146

91.

Ужъ какъ князь Романъ тутъ жену терялъ,
Онъ терялъ-терялъ и тѣло терзалъ,
Онъ терзалъ-терзалъ, во рѣку бросалъ,
Во тое ль рѣку во Смородинку.
Что летѣла туто птица грозная,
Птица грозная, младъ сизой орелъ;
Онъ схватилъ туто что праву руку
Въ золотыхъ перстняхъ, въ золотыхъ перстняхъ.
Что пошла Марья дочь Романовна
Къ своему къ отцу къ родимому:
«Ты родимый мой, родной батюшка!
Да и гдѣ же, гдѣ жъ моя родна матушка?»
— «Что твоя матушка во высокомъ терему,
Она бѣлится и румянится,
Она въ гости снаряжается
Ко своему отцу, къ твоему дѣдушкѣ.»
Какъ пошла Марья дочь Романовна

147

Во высокъ теремъ,
Она смотрѣть-глядѣть свою матушку;
Ужъ и нѣтъ, и нѣтъ ея матушки...
Какъ пошла Марья дочь Романовна
Ко своему къ отцу къ родимому:
«Ты, родимый мой, родной батюшка!
Да ужъ гдѣ жъ моя родна матушка?»
— «Твоя матушка поѣхала къ батюшкѣ,
Къ своему отцу, къ твоему дѣдушкѣ.»
Какъ пошла Марья дочь Романовна
На паратно крыльцо смотрѣть-глядѣть матушку;
Ужъ и нѣтъ ея матушки.
Что летитъ-летитъ птица грозная,
Птица грозная, младъ сизой орелъ,
Во когтяхъ держитъ онъ праву руку,
Что праву руку въ золотыхъ перстняхъ.
Увидѣла Марья дочь Романовна,
Закричала она громкіимъ голосомъ:
«Ой же ты, птица грозная,
Птица грозная, младъ сизой орелъ!
И ты гдѣ же взялъ, ты праву руку,
Ты правую руку въ золотыхъ перстняхъ?»
— «Ой же ты, Марья дочь Романовна!
Ужъ какъ князь Романъ тутъ жену терялъ,
Онъ терялъ-терялъ и тѣло терзалъ,
Онъ терзалъ-терзалъ, во рѣку бросалъ,
Во тое ль во рѣку во Смородинку.»
Залилася Марья горючми слезьми,
И пошла дочь Романовна
Къ своему къ отцу къ родимому:
«Ты, родимый мой, родной батюшка,
Потерялъ-погубилъ мою матушку!»
— «Ты не плачь, Марья дочь Романовна!
Я сострою тебѣ новъ высокъ теремъ,
Я складу тебѣ печь муравленую,

148

Я солью тебѣ золотъ перстень,
Я сошью тебѣ кунью шубу,
Приведу я къ тебѣ молодую мать,
Молодую мать, злую мачиху!»
— «Ты сгори, сгори новъ высокъ теремъ,
Провалися ты, печь муравленая,
Растопися, мой золотъ перстень,
Ты сотлѣй, моя шуба куньяя,
Ты умри, моя молодая мать,
Молодая мать, злая мачиха,
И ты встань-проснись, родная матушка!»

Москва. Кирѣевскій, вып. V, стр. 100.