2451 (5).

Далеченька в чистом поле
Не травынька, не муравынька в поле шатается, —

205

Зашатался, загулялся добрай молодец
В одной тоненькой во ольняненькой во рубашечке,
В другой легинькой во кармазовай во черкешичке.
У черкешачки, знать, полочки позатыканы,
Молодецкою кровью позабрызганы.
Он не пьян-то идет, сам шатается,
За ковыл-траву запинается.
Как увидела, усмотрела его матушка родима:
„Ты дитя ли, мое дитятко,
Зачем пьяный напиваешься?“
— Государыня, моя матушка,
Я не сам собой пьян напивался,
Напоил меня злодей басурман,
Молодой француз,
Трюмя пойлами, трюмя розными:
Первое пойлицо — строево ружье, —
Прострелил могучие плеча;
Другое пойлицо — его сабля вострая, —
Разрубил мою буйную головушку,
Третье пойлицо — его копье булатное,
Проткнул мне ретиво сердце.
Оттого-то я, матушка, и сделался пьян. —
„Ты дитятко, мое дитятко,
На кого ты спонадеялся?“
— Спонадеялся я, родная матушка,
На свою буйну головушку,
Что сгубил-то я, матушка, свово недруга,
Снимал с него буйну голову,
Втыкал я в его голову свой вострый штык.

—————

Напеч. в „Песн. собр. К—м“, IX, 118 с небольшими поправками. — Ред.