2242 (65).

Ох, матушка, тошно мне, головка болит,
Сударыня, грустно мне, не знаю как быть,
Про свово милова не могу забыть.
Полюбила я милова, ровно три года, —
На четвертой-то годочек разлучают нас.
На той на разлуке садик выростал;
Во этом во садике ключи протекли.
Текуть, текуть ключики, ключи гремучи;
У мене ль красной девушки слезы горючи,
Ай, да текут слёзунки по белому лицу,

159

А с белова личика на цветно платьё;
А с цветнова платья на сыру землю,
А с сырой земли-матушки на мила дружка.
Дружку применилося, мил стал не таков, —
Я словечко молвила, — мил отстать готов:
— Отстань, девушка, отстань от мене, отстань ты, разбестия;
Ты мне не мила стала, опостылила!
Купил ли я подарочек — сладкой пряничек,
А другой то подарочек — златой перстенёк,
Третий же подарочек шелковой платок;
Накуплемши подарочков, жалко подарить. —
Разлука, разлука моя, чужа сторона,
Разлучила девушку со милым дружком!
На той ли на разлучиньке садик выростал,
Во этом во садику вишенья растет,
На той-ли на вишеньи соловей поёт.
Услышала девушка соловья в саду,
Не стерпела красная, в зелен сад пошла:
Ай, да не мой ли это друг соловьем поёт, —
Да мне ли, красной девушке, назолу дает?
Ай, не пой ты, соловушек, не пой, молодой!
Не давай назолушки1) сердцу моему;
И так мое сердечушко изныло всё,
Изныло, почернело, черней матушки сырой земли.