1475 (1).

За рѣчкою, за быстрою, живетъ мужикъ Марко,
У Марки сынъ Ѳедоръ, у Ѳедора жена Марѳа.
Гостили у нихъ три гостьи.
Гостили не нагостились,
Гостили не нагостились,
Только много намутили:
„Ужъ ты, Ѳёдоръ, ты, Ѳёдоръ!
Изведи жену Марѳу!
Ты возьми изъ насъ любую,
Либо Аксинью, Афросинью.
Трѣтью душу Полагею.“
Марѳа догадалась,
У Ѳёдора попросилась:
„Пусти, Ѳёдоръ, погостити
На недѣльку, на другую.“
Ужъ гостила я недѣльку.
Ужъ гостила я другую,
А на третью стосковалась:
„Охъ! ты матушка, тошненько!
Государыня, грустненько!“
— Ты открой, Марѳа, окошко,
Погляди, Марѳа, въ окошко,
Ужъ не ѣдетъ ли твой Ѳёдоръ? —
Не успѣла Марѳа открыти,
Ужъ и Ѳёдоръ надворъ въѣхалъ;
Не успѣла Марѳа закрыти,
Ужъ и Ѳёдоръ вошелъ въ избу;

88

И онъ Богу помолился,
И онъ тестю поклонился:
„Ты, тесть батюшко, здорово!
Теща матушка, здорово!
А тебя, Марѳа, забылъ я,
Забылъ поклонъ принести.
Охъ ты Марѳа, ты Марѳа!
Собирайся поскорѣе;
У насъ дома не здорово:
Свекоръ батюшка не можетъ,
Свекровь матушка на часочку“.
Вотъ и Марѳа испугалась:
„Охъ, ты матушка родная!
Проводи меня подалѣ
Черезъ тёмные лѣсы,
Черезъ крутыя горы,
Черезъ быстрыя рѣки,
Черезъ синее море.
Охъ, ты матушка родима!
Проводи меня подалѣ,
Какъ до самого до дворечька,
Какъ до краснаго до крылечка
До серебряна до колечка“.
Какъ вошла Марѳа въ избу,
Она Богу помолилась,
Она свекру поклонилась:
„Свекоръ батюшко здорово!
Свекровь матушка здорово!
А тебе, Ѳёдоръ, забыла:
Охъ! ты Ѳёдоръ обманщикъ!
Сказалъ: дома не здорово:
Свекоръ батюшка не можетъ
Свекровь матушка на часочку!“
— Истопи-то, Марѳа, баню,
Не жарку́ю, не парну́ю.
Ты нагрѣй, Марѳа, водицы
Да студёной, не горячей. —
Какъ пошла Марѳа въ баню,
Ужъ что сталъ Марѳу казнити,
Сталъ казнити и рубити;
Онъ ей голову на лавку,
А скоры́ ноги подъ лавку,
Тѣло бѣло подъ полочикъ.
Какъ пришёлъ Ѳедоръ изъ бани,
Какъ пошёлъ Ѳедоръ къ невѣстамъ,
Какъ къ Аксиньѣ, къ Афросиньѣ,
Къ третьей душѣ Полагеѣ.
Вотъ Аксинья не сказалась,
Афросинья отказалась,
Полагея насмѣялась:
„Охъ, ты Ѳедоръ, ты Ѳедоръ!
Охъ, ты дѣвичій обманщикъ!
Какъ извелъ ты жену Марѳу,
Изведешь ты и Аксинью,
Любъ Аксинью, Афросинью,
Третью душу Полагею.“
Ужъ пришелъ Ѳёдоръ въ избу
И онъ сталъ дитя качати:
„И ты ба̀ю, ба̀ю, дитятко!
И ты ба̀ю, ба̀ю, милое!
У тебя нѣту матушки,
У меня милой ладушки,
Милой ладушки, молодой жены!“