1456 (9).

У вдовушки у вдовы
Было девять сыновъ,
А дочь была у ней десятая.
Ее братья возлелеили,
Одинъ съ рукъ, другой на руки.
Возлелеемши, за мужъ отдали
Далеко́ за боярина,
За того-ль за богатаго.
Ровно она у матушки
Три года не была;
Они нажили сына дворянчика.
На четвертый годъ она стосковалася,
И она стала просить свово друга милова:
„Ты поѣдемъ, милъ сердечный другъ,
Ко своей тещѣ, ко моей матушкѣ,
А марянушка къ родной бабушкѣ;
Ты къ шурьямъ, а я къ братцамъ,
А марянушка къ роднымъ дядюшкамъ.“
Ея-то другу не хотѣлося,
Онъ велѣлъ закладывать карету,
Карету, вороныхъ коней,
И велѣлъ приготовливать вѣрныимъ слугамъ,
Поѣхали въ путь-дороженьку.
И день ѣдутъ и другой ѣдутъ,
На третій день становилися,
Въ темныемъ лѣсу, во дремучіемъ.
Напали на нихъ злы разбойнички,
Погубили друга милова,
А марянушку въ море бросили,
Молоду вдову, боярыню, въ полонъ взяли.
Ужъ всѣ-то разбойники спать легли,
Ужъ одинъ-то разбойникъ не спитъ, не лежитъ,
На молодую вдову все глядитъ,
Онъ глядитъ и выспрашиваетъ:
„Ты скажи, молодая вдова, боярыня!
Ты какого роду-племени?“
— И я роду-та купеческаго,
А племени-та духовнаго.
Было у моей матушки девять сыновъ,
А дочь я у ней была десятая.
Меня братья возлелеили,
Одинъ съ рукъ, другой на руки.
Возлелеемши за мужъ отдали,
За богатаго за боярина.
И ровно я у матушки
Три года не была,
На четвертый годъ стосковалася.
Ужъ мы нажили сына марянчика,
Ужъ просила я друга милаго:
Ты поѣдемъ-ка, милъ, сердечный другъ,
Ко своей тещѣ, ко моей родимой матушкѣ,
А марянушка къ родной бабушкѣ,

82

Ты къ шурьямъ, а я къ братцамъ,
А марянушка къ роднымъ дядюшкамъ.
Моему-то другу не хотѣлося.
Онъ велѣлъ закладывать каретушку,
Каретушку вороныхъ коней,
Вѣрныимъ слугамъ готовиться.
И мы поѣхали въ дороженьку.
И мы день ѣхали и другой ѣхали,
На третій день мы становилися
Во темныемъ лѣсу, во дремучіемъ.
Вы напали на насъ, злы разбойники,
Погубили вы мово друга милаго,
А дитё-ль мое, дитятку въ море бросили,
А меня-ль молоду вдову во полонъ взяли. —
Ужъ закричитъ тутъ разбойникъ громкимъ голосомъ:
„Вы вставайте, мои братья меньшіе!
Мы не боярина погубили,
Погубили свово зятя милаго,
Не марянчика мы въ море бросили,
Бросили мы свово роднова племянничка,
Не молоду вдову боярыню въ полонъ взяли,
А мы взяли родную сестру.“
Ужъ какъ стали ее братья цѣловать, миловать:
„Ты не плачь, наша родимая сестрица!
Ужъ на первой-та встрѣчѣ намъ встрѣлась.
У насъ есть такая примѣтушка:
Никому-то въ первой встрѣчѣ спуску нѣтъ.
Ни отцу, ни матери,
Ни всему роду-племени.
Мы сберемъ-то тѣло зятнино,
Похоронимъ его съ честію, со славою,
А тебя отдадимъ замужъ не за боярина,
А за тово ли за князя за славнаго.
И топеря отвеземъ тебя къ родной матушкѣ.“