155

546 (7).

НА ВЕЧЕРИНКѢ ВЕЛИЧАЛЬНАЯ.

У насъ на горушкѣ, на горушкѣ крутой,
На горушкѣ два терема стоятъ;

Ой ли, ой люли, люли, люли!*)

Во теремѣ двѣ дѣвченочки сидятъ,
Между собой онѣ рѣчи говорятъ
Про [доро]днаго молодца,
Николая да Митревича:
Николаюшка богатъ, богатъ, богатъ,
Да Дмитревичъ достаточный человѣкъ;
Онъ съ гривенки на гривенку ступалъ,
Рублемъ ворота запиралъ,
Червонцами по городу шибалъ,
Изъ неволи красныхъ дѣвокъ выручалъ:
„Ужъ вы, дѣвушки, красавицы мои,
Помолите, попросите обо мнѣ,
Помолите, попросите обо мнѣ,
О дородномъ добромъ молодцѣ!“
Какъ пріѣхали казаченьки на дворъ,
Взяли, взяли Николушку во полонъ.
Мнѣ не жалко, что его то взяли,
А мнѣ жалко, что не крѣпко связали:
Развяжется, раскуется, утекетъ,
Со меня же буйну голову ссѣкетъ.

—————

Сноски

Сноски к стр. 155

*) Послѣ каждыхъ двухъ строкъ поется: „Ой ли, ой люли, люли, люли...“ съ прибавленіемъ послѣдняго стиха. — Прим. соб.