115
Как бежала-то лесицинька со круты́х же гор,
А она бежала темныма лесами дремучима,
А по чисту́ полю́ бежала, по широкому роздольицю,
А услыхала-то лесицинька, што петух сидел,
5 А и петушок сидел на се́дели с цыплятами в одном мести-то.
А и говорила-то петушку лесичка-то:
«Эй же, пету́ше, чадо мое,
А ты ймешь жен по двадцати, по тридцати же всё,
А ты имей одну жену наложную,
10 А как другую ты имей да всё законную,
А без трете́й-то обойтись некак нельзя!»
А и петушок тут закокурекал: «Кокуре́ку-то!»
А и тут сцепила его лесицька во свои когти́,
И понесла его петушка да во чисто́ поле,
15 А и во темны-то леса понесла дремучия,
А и на круты́ горы́ понесла она высокие,
А и тут петушок-то заговорил лесицьке таковы слова:
«А и лесицька, ты лесицька, ты же всё меня несешь,
А и во своих когтях несешь да во темны́ леса,
20 Во темны́ леса несешь да за круты́ горы́.
Ох, лесицька, я жил три года во матушке во славной в каменно́й Москвы,
390
А уж я жил-то у митрополита, служил у его,
А мня кормили-то во матушке в каменно́й Москве,
А меня просвирами кормили, меня же мяккима,
25 А меня поили медовой водой досы́та-то,
А тепере-то мне приводитсе-то смерть в твоих когтях!»
Тут лесицька та на петушка да оглянуласе,
А оглянуласе она да из когтей его да выронила.
А вылетел-то петушок да из когтей же лесицькиных,
30 А вылетал-то он на лесиноцьку на верхиноцьку,
А и сам говорил-то он лесицьки таковы слова:
«А проздравляю тя, лесицька, ешь ... да всячину́!»
А побежала-то лесицька в лес, согнуласе,
А со стыду-то она побежала со великого,
35 А она согнуласе же побежала, как горбатой бес.