308

100

ВАСЬКА ДА ГОРЬКА ПЬЯНИЦА

Как во славном было во городи,
Во славном же было всё во Киеви,
И жил-то был да князь Владимер стольне-киевьский,

309

А и стал-то князь Ладимер
5 Стал же он пре старости,
А он пре старости ж был же всё, пре древности,
Буйна голова у князя была да при седины стала,
Ретиво́ серьцо же было у его пре скорбести.
Ише у князя Владимера же все могучи русьски же все бога́тыри
10 Они уехали из города из Киева,
Они оставили князя без всякой его да без зашшиты же,
А они уехали да ко своим к отцам да к своим матушкам,
К своим же они да к молодым жонам
И к малым детоцькам.
15 И тут прошла же та же слава всё великая,
А и по всей-то пошла да по святой Руси,
А прошла слава до неверных городов,
До того ли города же всё арабского.
И тут же царь арабской скоро услыхал же он,
20 Шшо во городи во славном Киеви
Все могучи-ти руськи бога́тыри уехали,
А оставили-побросили князя Владимера
Безо всякой его да всё да без зашшиты же,
Отправлял царь арабской царишшо Грубиянишшо
25 Он же черны же ка́рабли заморские,
Он грузил же орудью всё же крепкую,
Он-то отправлял премла́дых карабельшичков
А и премла́дых арабских всё матросиков.
И как князь Владимер-от да Святослаевич
30 Он ставал-то скоро по утру ту ранному,
До восходу-то ставал да красна солнышка,
Водевалсе он в платье же во цве́тное,
Во цве́тно платье да княженеськое.
Он же брал-то скоро в руки свою трубочку да золоченую,
35 Золоченую трубочку да княженеськую,
И пошел-то потихошеньку на ту ли стену городо́вую,
Он на ту ли на башню науго́льнюю,
Он смотрял во трубочку во вси чотыре стороны,
А пушше смотрял же во свою, во гавань княженеськую,
40 Где его же стояли черны ка́рабли,
А он увидел во гавани княженеською
А как стоят-то, пришли черны ка́рабли,
А черны ка́рабли пришли же всё заморские,
А он смотрял-то во трубочку в подзорную,
45 Не мог признать-то какое знамя,
Да из какого города.
А сам призадумалсе да князь да припечалилсе;
«Ужли [у мня], у князя, стало не по-старому,
Не по старому же стало у мне да не по-прежному,
50 Я не могу признать знамена в ка́раблях да всё в заморьских же».
Он пошел скорёхонько со стеночки да городо́вую,
Он пошел же всё да потихохонько,
Он спускалсе по ступенькам да потихохонько,
Он держалсе за перилочки да золоченые,

310

55 Приходил вон в терем же да княженеськие,
Он говорил своим послам да княженеським же:
«Уж вы ой еси, послы да княженеськие,
Вы подите-ко ишшите Ваську горьку пьяницу,
Вы найдите-зыщите его по княжеським всё кабакам же я,
60 Приводите Ваську вы да горьку пьяницу
Вы ко мне, да князю Владимеру, да в светлу све́тлицю».
А послы княженеськие да не ослышались,
Они скоро побежали искать да Ваську горьку пьяницу,
Они нашли-то Ваську горьку пьяницу:
65 Под углом лежал-то Васька горька пьяница,
Без вниманьица лежал он, без и чусьвица
Со своима со товаришшами любимыма,
А со Костей лежал да он, со Ванькою.
А ише послы же княженеськи его розбужали-то
70 От крепка с(ы)на-то его да розбужали же:
«А такой Васька ты же горька пьяница,
Ты ставай скоро да на резвы́ ноги,
Тебя звал-то нашо красно солнышко,
Как Владимер же князь же Святослаевич.
75 Ты пойдем, пойдем скоро же к князю ко Владимеру».
А ише тут-то Васька горька пьяница
Ставал же он скорёхонько,
Говорил же он же всё да таковы́ речи:
«Уж вы ой еси, послы да княженеськия,
80 Уж я рад итти же к князю же ко Владимеру,
У меня, у Васьки горькой пьяницы же, нет на плечах всё рубашочки,
У мня на себе да всё подштанничков,
У мня нет на себе же брюк же всё,
У мня нету же на но́жочках сапо́жочек же всё сафьянных же,
85 Мне-ка стыдно князю Владимеру да показатисе».
Тут послы же княженеськи скоро назадь пошли
Они ко князю-ту Владимеру с ответом же,
Приходили ко князю ко Владимеру:
«Уж ты ой еси же, князь Владимер Святослаевич,
90 Ише Васька горька пьяница лежит же в кабаку же он;
На плецях у Васьки горькой пьяницы
У его же нет же на плечах всё рубашочки.
У его нет-ка подштанничков,
У его нет же не брюк да не сопо́жочек,
95 Показаться к тебе ему же совестно».
Говорил же князь Владимер им же таковы́ слова:
«Уж вы ой еси, послы да княженеськие,
Вы берите-тко со стенки ключи золотые же,
Отмыкайте мои вы кладовы́ да княженеськие,
100 Вы берите-тко же платье дорогое цве́тное,
И оденьте Ваську горьку пьяницу,
Выбирайте вы сапо́жочки да всё сафьяннные,
Вы сафьянные сапо́жочки да самолучшие,
Принесите же скоро к ему, одевайте его,
105 И ведите его ко мне скорей его».
Тут пошли послы да княженеськие,

311

Они пошли да всё же скоро они,
Понесли одежды Васьки горькой пьяницы,
А как одевали скоро Ваську горьку пьяницу.
110 Они скоро его одели в платье цве́тное,
Повели скоро ко князю да ко Владимеру.
А ише тут-то стречал князь Владимер-от да Святослаевич,
Он стречал-то Ваську горьку пьяницу,
И кланялсе он Васьки горькой пьяници:
115 «Уж ты здрастуй-ко, ты Василей свет Иванович,
Проходи же ты ко мне ко князю ко Владимеру,
Во мои же во грины княженеськие,
Посидеть же попить со мной с князем всё, покушати».
Заходил-то скоро же Васька горька пьяница,
120 Он во грины же всё да княженеськие,
Садилсе за столицки точеные,
За точеные да всё дубовые,
И за белы скатерти же всё за браные,
А за е́ствы же всё да за саха́рные,
125 Говорил тогда же всё князь да всё Владимер же Святослаевич:
«Уж ты ой еси, Василей ты же свет Иванович,
Ты пойдем-ко со мной на ту стену да городо́вую,
А на ту ли на башню науго́льнюю,
Ко моей-то ко гавани да княженеськую.
130 Как пришло-то же три да черных ка́рабля,
Э три черных же ка́рабли заморские,
Я не мог узнать да знамя из какого города,
У мня зреньице у князя стало не по-старому,
Не по-старому же стало, не по-прежному».
135 Тут пошел же скоро с им же Васька горька пьяница
На ту ли на стену городо́вую,
А на ту ли на башню же уго́льнюю,
Он же заскакивал да поскорёхоньку.
Князь Владимер оставалсе же да позади же всё,
140 Брал же трубочку в руки же княженесьские,
А княженеську трубочку да золоченую,
Он смотрел-то на ка́рабли на черные,
На ти ли на ка́рабли же всё заморские,
Он узнал-то же Васька горька пьяница
145 Ишо это знамя же всё арабское,
Из того ли из города арабского,
От того ли царишша Вохрамеишша.
Ише как-то на ка́раблях народу нет некого́,
Они всё же сидят да проклаждаютсе.
150 Говорил тогда же Васыка горька пьяница:
«Уж ты ой еси же, нашо красно солнышко,
Ише Владимер-князь же всё да Святослаевич,
Мне-ка надо ехать на ти ка́рабли на арабские,
Ко тем ли карабельшичкам арабским же,
155 Нужно поговорить с има́ же всё же мне».
Говорил тогда же князь Владимер же:
«Уж ты ой еси, Василей ты же свет Иванович,
Уж бери моих тих бояр да всё любимых же,

312

Ты бери мою шлюбочку да кне́жеськую,
160 Ты бери-ти весельица да всё серебренные,
Вы берите-ко да поезжайте-ко».
Говорил тогда Васыка горька пьяница:
«Мне не надо, князь Владимер, твоих бояр да кособрюхих же,
У мне есь у мне два моих товаришша любимыя,
165 Один Костя, второй Ваня же,
Я же их возьму да с има́ же всё поеду же,
И тогда же я сам схожу да за има же всё».
— «Ты подёшь, Василей же да свет Иванович,
А ты поскоре ходи, да поскоре же всё,
170 Надо дело да всё доделати».
Тогда пошел скоро Васька горька пьяница
Он ко кне́жеському да к кобаку же,
Он нашел своих дружьей да он Костю же, Ваню же,
И привел скоро же к князю ко Владимеру,
175 Садились во шлюбочку да княженеськую,
Костя с Ваней сел во весьлица передняя,
А же Васька горька пьяница да на корму же сел,
На корму садилсе, брал же руль да золоченой князев-от.
Он поправливал рулем, скоро да приезжали же,
180 И ко тем же кораблям к арабским же,
У кораблей-то нет некого́, всё же глухо же,
Закрычал же Васька горька пьяница
Он же голосом кричал же всё арабским же:
«Ах вы карабельшички, матросички арабские,
185 Што пришли во гавань княженеськую
Безо всякого вы без спросу без князевьского,
Ише хто же вам да всё приказывал?
Вы сходите-ко с кораблей же всё с арабских же,
Вас же требовал же князь же всё Владимер всё да Святослаевич,
190 Ише хочет посмотрять вас, премла́дых корабельшичков,
И премладеньких же всё вас матросиков,
И арабских же вас могучих пресильных всё бога́тырей,
Ише хотце узнать ему же всё, поведати,
Вашой силой-то же всё арабскою,
195 Как побрататьце с его же всё с бога́тыреми,
У его нет у князя всё же его бога́тырей,
Во городи во Киеве да не случилосе,
Не случилосе, не пригодилосе».
Тут арабские же карабельшички
200 Они скоро же все обрадовались,
Они скоро же скакали со черных же ка́раблей,
Они во шлюпочки скакали во дубовые,
И поехали ко пристани да княженеською.
Приезжали ко пристани княженеською,
205 Они выскакивали на пристань-ту скорёхонько,
Они бежали на гору-ту быстрёхонько.
Тут Васька же горька пьяница:
«Уж вы ой еси, арабские да карабельшички,
Вы позвольте-ко со мною всё побра́татьсе,
210 А побра́татьсе да поборо́тисе,

313

Уж мы силою да всё попробовати.
Вы пресильния арабские богатыри,
Я же не богатырь — Васька горька пьяница,
У мне силы же нет во мне да богатырьскою,
215 Мня же вы да поборо́тите,
Мне не стать с вами будет да не поправитьце».
Он хватал же их да одной рукой,
Он бросал их на матушку да на сыру́ землю,
Они падали, лежат и стать не можут некак.
220 Он хватал другого, третьего, четвертого,
И хватал-то их да до десяточка,
И бросал их кинал да сколько мог же всё.
Как арабские карабельшички да иопугалисе,
На убег от Васьки горькой пьяницы,
225 На убег убежали они пешком же от него,
И бросили свои ка́рабли арабския,
Со грузом со всей они же всё,
Со орудией всё они оставили со крепкою,
И убежали в город-от в орабской-от,
230 Ко своему ко царишшу Грубиянишшу,
Говорил тогда же Васька горька пьяница,
Он же князю-ту же всё Владимеру,
Ему ума-то князю в голову да всё давал же он:
«Уж ты ой еси же, нашо красно солнышко,
235 Ты Владимер же князь да Святослаевич,
Нужно нам же скоро дело делати,
Нужно выгружать с караблей орудью крепкую,
Как на ту ли нам стену горо́довую,
На ту ли на башню науго́льнюю,
240 Арабской царишшо Грубиянишшо,
Он пойдет, проклятой, на тебя, на красный Киев-град,
Он узнат, что теперь нет у тя богатырей».
Как прибежали его премладые да карабельшички,
Затопал царишшо Грубиянишшо,
245 Закрычал-то же́ голосом немилосьливым:
«Ах проклятые вы собаки, всё негожие,
Вы посланы были да в красен Киев-град,
Не лежать, не спать посланы, да дело делати.
Уж я же клал-грузил вам же ору́дь крепкую,
250 А вас нешто же всё дело да всё не сделалось,
Уж вы проспали, прокляты вы собаки всё негожие».
Приказал тогда царишшо Грубиянишшо
Налаживать караблей же флот же всё
И грузить-то орудю же всё крепкую,
255 И же сам пошел на черненых ка́раблях заморьских же,
Он с орудией пошел же всё со крепкою,
Красной Киев-город хотел весь же головней сожегчи́,
И пошли скоро из города из арабского,
Ише шли по морю, морю Хвалыньскому,
260 Увидали они да славной Киев-град.
В ту пору же во то же времечко
Ише Васька же горька пьяница
Он стоял на той ли на стеночки да горо́довою,

314

Он на той ли на башни науго́льнею
265 И смотрял-то стоял во трубочку в подзорную
И караулил царя всё арабского,
Того ли царишша Грубиянишша,
Не сходил же он со той башни всё да науго́льнею.
Ише стрелял царишшо Грубиянишшо
270 Они крепкой орудией да во славной Киев-град.
А Васька горька пьяница просматривал
Он во трубочку же всё подзорную,
На котором шел царишшо Грубиянишшо,
Он налаживал орудию саму лучшую,
275 Само лучшую, котора была крепкая,
Он улаживал, примеривал
Да устрели́ть царишшо Грубиянишшо.
Угодил-то, устрели́л да прям в его царя,
Ише падал царишшо Вахрамеишшо,
280 Ише тут-то ему да смерть случиласе,
И брал Васька же горька пьянища второе ружье,
Второ ружье да очунь было крепкое,
Устрели́л-то взял-то он да на черном ка́рабли,
Много, много народу всё тут сгинуло,
285 Черной ка́рапь же всё ко дну ушел,
Он опять же брал да он третье ружье,
И он стрелял опять да черной ка́рабель.
Устрели́л-то взял опять арабских как народа карабельшичков,
А тут карабли тут вси ко дну ушли,
290 Перестрелял же Васька горька пьяница,
Как убил-то всех арабских да народа же,
Оцистил Васька горька пьяница
Он зашшитил же красной Киев-град.
Тут же князь Владимер ему да низко кланялсе:
295 «Уж ты ой еси, Василей свет Иванович,
Заходи ко мне во грины княженеськие,
Да попить-поисть же всё, покушати,
И белой лебедушки же всё порушати».
И тут князь Владимер скоро обирал же всё почесен пир,
300 Для того ли Васьки для горькой пьяницы,
Он садил его да во большо́ место́:
«Уж ты кушай, ешь, да доброй молодец,
Ты по имени Василей свет Иванович,
Ты пречудной, прехитрой, мудрой всё бога́тырь же,
305 Оставайсе-ко, Василей ты же свет Иванович,
У меня же будь ты всё во городи во Киеви,
Сохраняй меня, князя Владимера,
Оставляю я тебе да всё свое же княжесьво».
Тогда говорил же Василей свет Иванович:
310 «Уж ты ой еси же, красно солнышко,
Ты Владимер-князь же Святослаевич,
Я нейду, нейду кне́жить да в красный Киев-град,
У мне было у моего ро́дна батюшка,
У его именьицо-богасьвицо да сколько надобно,
315 Некуды ушло оно да некуда же всё,
Я был малёшенек тогда да был глупёшенек.

315

А когда отдал мня-ко ро́дной батюшка,
Он учитьце-то на славны острова же всё да Милитрийския,
К прехитрым-премудрым учителям,
320 Я училсе, они меня учили же,
Прехитрой-то всё же меня грамотки,
Я в ученьицы же был очунь же хитрой же,
Мне ученьицо давалось очунь скорое,
Не учили меня они да хитростям всё же мудростям,
325 И же всё не научили всё образованьяцу, всё же рыцарьскому,
Я осталсе от батюшка да всё молодёшенек,
Молодёшенек осталсе я, глупёшенек,
Мое богасьвицо именьицо добры люди всё разно́сили,
А добры люди были у моего же батюшка да богатырьские,
330 Все принадлежности были ведь да всё же рыцарьски,
Всё у мня украли да унесли же у мне,
Я осталсе теперь же сиротинушкой,
И с ехтой печали с того горя пью я зелено́ вино,
Не могу скрепить я ретива́ серьца».