57
* Как во стольнём во городе во Киеве,
Как у ласкова князя да у Владимира,
А столо́ваниё было пиро́ваньё.
170
Уж как много на пиру да собиралися,
5 Кабы много на честно́м да соезжалися,
Уж как много царей, много царевичей,
Уж как много князей, много князевичей,
Много королей, много королевичей,1
Сильных могучиих бога́тырей
10 И думных бояр толстобрюхиих.
И все на пиру да напивалися,
Как бы все на честно́м да наедалися,
Ай и все на пиру были пьяны-веселы,
И все на пиру да прирасхвастались,*
15 Кабы все на честно́м да приразляпались.
А иной хвастат да золотой казной,
А иной хвастат высоким новым своим теремом,
А иной так хвастат дак чистым се́ребром,
А иной дак нынь хвастат своим добры́м конем,
20 А мудрой похвастал своей матерью,
А и глупый-то похвастал да молодой женой.
А похвастал Скопин да сын Иванович:
«Уж я много, Скопин, да на земле бывал,
А и много Скопин да городов видал,
25 Не боялсе Скопин да двадцати пяти полков,
Двадцати пяти полков да полков тысячных.
Я Малюту-то князя во служки брал,
А Малютову жену да во служаночки,
Чашки-ложки мыть да поварёночки».
30 Как тут Малютовой жене за беду стало,
За великую досаду показалосе.
Побежала она ко князю Владимиру:
«Уж ты ой еси, солнышко Владимир-князь,
Как вчера-то мы с кумушкой кумилисе,
35 А сегодня надо крестничка поздравити,
Разреши ты налить чару зелена́ вина,
Не великую, не малу — в полтора ведра».
И дал-от он-то ей да разрешеньице.
Побежала она да в тёмны по́греба,
40 Наливала она да чару зелена́ вина,
Положила она да зелья лютого
И положила она сала змеиного
И подносит Скопину сыну Ивановичу.
А вся чара вина да как огонь горит,
45 По краям-то у чары словно ключ кипит.
Берет-то он да едино́й рукой,
Говорит он да таково слово:
«Уж вы ой еси, дружинушка хоробрая,
Дружинушка хоробрая да заговорная,
50 Уж как пить мне чару — живым не быть,
А не пить мне чару — виноватым быть.
Выпью я чару да зелена́ вина,
Вы тащите меня вон на улицу,
Привяжите меня да ко добру́ коню
171
55 И отправьте коня да к моему двору».
Привозит его конь да полумертвого.
Видит мамаша Омельфа Тимофеевна:
«Что же ты, сын, едешь не по-старому,
Не по-старому едешь, не по-прежнему,
60 Повеся́ ты дёржишь буйну голову,
Потопя́ ты дёржишь да очи ясные,
Потопя́ ты дёржишь в мать сыру́ землю́?»
Тут Скопину и злая смерть пришла.
——