193

23. СУХМАТИЙ (СУХМАН)

Ай во славном было городи во Киеви,
Ай у ласкового князя у Владимира
Тут ведь было у его собран почестен пир,
А почестён-от пир всё на весь-от мир,
5 На князьей-то было, всё на бо́яров,
На сильных, могучиих бога́тырей.
Ишше все на пиру да напивалися,
Ишше все на честном да наедалися;
На пиру-ту все сидят да они хвастают:
10 Ишше глупой-от хвастат молодой женой,
А разумной-от хвастат ро́дным батюшко́м,
Разумной-от хвастат ро́дной матушкой.
Ай Владимир-от ведь по полатушкам похаживат,
Ишше сам он говорит да таковы слова,
15 Говорит своим могучим всем бога́тырям:
«Ише што у мня бога́тыри сидят, не хвастают?
Я спрошу же у тебя, да доброй молодец,
Уж ты русской сильнёй всё бога́тырь мой
Ише тот ли Сухма́тий-свет Сухма́тьёвич:
20 Ты не пьёшь-то у меня, сидишь, не хвастаёшь?»
Говорит-то Сухматий-свет Сухматьёвич:
«Уж ты гой еси, ты красно наше солнышко,
Ише тот ли ты князь да всё Владимир-свет!
Я ведь тем разве тебе теперь похвастаю,
25 Шчо привезу я тебе лебёдушку всё из чиста́ поля,
Я неранену тебе, всё некрова́влёну,
Привезу тебе лебёдочку живу́ в руках». —
«Уж ты гой еси, Сухматий-свет Сухматьёвич!
Привези мне-ка лебёдушку-ту завтра ты по у́тру мне-ка ранному».
30 Он отходит тут скоро́ почестён пир;
Ишше все-ти с пиру́ скоро расходятся.

194

Тут выходит-то дороднёй доброй молодец,
Шчо по имени Сухматий-свет Сухматьёвич,
Он выходит-ту из-за столов-то белоду́бовых,
35 Из-за тех ли из-за скатертей шелко́выих,
Он ведь бьёт то чёлом, кланяется князю со княгиною,
Што со той ли с Опраксеей с королевичнёй;
Он скорёшенько седлат своёго коня доброго,
Он берёт-то всё ведь саблю свою вострую;
40 Поезжает во чисто́ё полё доброй молодец,
Из чиста́ поля на тихи всё на заводи.
Он не мог найти лебёдушки да ни одной негде́,
Не найти их-то да он не на заводях,
Не на матушки не он не на Почай-реки.
45 Приехал дороднёй доброй молодец:
«Эко горюшко мне теперь да добру молодцу!
Не поеду я во красён теперь в Киев-град,
Я поеду, съезжу я теперь всё ко Непре́-реки».
Приежает, свет, он ко Непре́-реки.
50 А ведь Непре́-то-река тече́т всё помутилася;
Прого́вори́ла она всё с им язы́ком человеческим:
«Уж ты гой еси, дороднёй доброй молодец,
Уж ты сильнёй бога́тырь со святой Руси,
Ты по имени Сухматий-свет Сухматьёвич!
55 Не гляди-тко на меня, на матушку Непре́-реку;
Поглядишь ты на меня, да ты не бойся всё;
Я ведь, матушка-река, из силушки повышла всё;
Там стоят-то за мной, за матушкой Непре́-рекой,
Стоит-то татаровей поганых десять тысячей;
60 Как поу́тру-ту они да всё мосты мостят,
Всё мосты они мостят, мосты кали́новы:
Они утром-то мостят — я ночью всё у их повырою;
Помутилась я, матушка Непре́-река,
Помутилась-то всё да я избилася».
65 Тут поехал-то дороднёй доброй молодец,
Он за матушку поехал за Непре́ё-реку́
По тому-то всё по мо́сту по калинову;
Он ведь стал-то татар да побивать да всё поезживать,
Он конём их стал топтать да всё на саблю востру брать.
70 Как один-от был идо́лище поганоё,
Он стрелял-то всё в дородня добра молодца

195

А в того ли-то в Сухматия Сухматьёвича;
Он направил свою всё калену́ стрелу,
Он простре́лил у его да всё как правой бок;
75 Ише вышла пуля та всё в левой бок.
Тут ведь спал-то со добра́ коня дороднёй доброй молодец
Ише тот ли Сухматий-свет Сухматьёвич;
Он ведь взял-то из травы да всё сорвал листков,
Он обкладывал листами всё раны свои кровавые;
80 Он с того-то всё ише́ с горя великого
Он выдёргивал лесину из сырой земли,
Он как стал-то лесиночкой посвистывать,
Он ведь стал-то дубиночкой помахивать;
Он прибил-то ведь поганых всих татар-то тут,
85 Не оставил он ведь силы всё на се́мяна.
Да восталось дубиночки-то всё, один обломочёк;
Тут ведь скоро он садился на добра́ коня;
Приежает ко городу ко Киеву,
Он ко ласковому князю ко Владимиру;
90 Ай выходит скоро князь ёго стречать всё на широкой двор,
Говорит-то он ёму всё таковы речи:
«Ты привёз ли мне, дороднёй доброй молодец
А по имени Сухматий-свет Сухматьёвич,
Ты привёз ли мне лебёдочку неранену,
95 Ты неранену лебёдочку, всё некрова́влену;
Ты живу-ту́ мне в руках хотел привезти да всё немёртвую?»
Говорит-то тут Сухматий-свет Сухматьёвич:
«Мне-ка было, моё ты красно солнышко,
Мне ведь было всё ведь тут не до лебёдушки:
100 Подошла-то тут силушка татарская,
Ай у матушки стоит всё у Непре́-реки,
Ай стое́ли татар всё десять тысяче́й,
Всё мостили мосты они калиновы;
Они утром-то мостят, да ночью выроёт
105 Ишше матушка-та всё-то уж Непре́-река;
Вода-то всё в реки да помутилася.
Я избил-то ведь тут поганых всех татар-то их,
Не оставил я ведь их силы́ на се́мяна».
Ай прого́ворил ведь тут да нашо красно солнышко

196

110 Как Владимир всё, князь да стольнё-киевской:
«Посадите-ко дородня добра молодца
Ай во ту его во те́мницу во тёмную, —
Ай пустым-то всё он хвастаёт, напрасным тут».
Посадили-то в темницу добра молодца.
115 Посылат скоро Добрынюшку-ту всё ведь князь проведывать:
«Уж ты съезди-ко, Добрынюшка Никитич млад,
Съезди, съезди ты ко матушки к Непре́-реки,
Разышши-ко, рассмотри да силу битую».
А приехал Добрынюшка к Непре́-реки:
120 Намошшоны тут мосты, мосты калиновы;
Ай прибита всё силушка татарская;
Да нашол-то Добрынёчка обломочёк,
Всё обломочёк нашол это́й дубиночки;
Он привёз-то князю всё на посмотреньицо.
125 Они свесили-то ету всё дубиночку, —
Потянула дубина девяносто пуд.
Говорил-то Владимир-князь да стольнё-киевской:
«Вы отмыкайте-тко подите скоро тёмну те́мницю;
Уж я буду Сухматья-та Сухматьёвича,
130 Я ведь буду-ту его да теперь ми́ловать,
Буду миловать его да буду жаловать:
Надарю я ёму города да всё с посёлками».
Отмыкали-то его да скоро те́мну те́мницу,
Выпускают-то дородня добра молодца,
135 Ишше сильнёго могучёго бога́тыря
Да того ли Сухматья-свет Сухматьёвича.
Говорят-то ему да всё рассказывают:
«Уж ты гой еси, бога́тырь святорусския,
Ты по имени Сухматий-свет Сухма́тьёвич!
140 Да ведь хочёт тебя князь Владимир, хочёт миловать,
Хочёт миловать тебя да хочёт жаловать,
Подарить-то хочёт город всё с посёлками».
Говорит-то тут Сухматий-свет Сухматьёвич:
«Не умел меня Владимир-князь ведь жаловать!
145 Я тепере́че поеду во чисто́ полё».
Он садился тут скоро на добра́ коня,
Он поехал скоро во чисто́ полё;
Он приехал во чисто́ полё раска́тисто,
Он отдёрнул-то листки от ран кровавых всё,

197

150 Говорил-то ведь сам да таковы слова:
«Уж ты гой еси, мои раны кровавые!
Протеки-тко-се из ран да всё Сухма́н-река,
Што Сухман-то протеки-тко, река быстрая,
Хоть у бедного дородня добра молодца,
155 Хошь у русского могучёго бога́тыря
У того ли у Сухматья-свет Сухматьёвича!»
Протекала тут ведь Сухман, да речка быстрая,
Выбегала у ёго всё кровь горячая.
Наказал ише́ своёму ко́ню до́брому:
160 «Уж ты конь, ты всё конь, моя да лошадь добрая!
Ты не стой, не плачь у тела богатырского,
Ты поди-ко-се, беги да куды хошь поди,
Во луга ступай-поди да во зелёные,
Ты питайсе-ко все́ травой шелко́вою,
165 Ходи пей-ко-се ключо́ву-ту свежу́ воду
Што из той ли из матушки Сухма́н-реки».
Ишше тут-то ведь Сухматью-свет Сухма́тьёвичу
Тут славы́-ти всё поют, да он преставился,
Он преставился тут да всё прекончился;
170 Всё славы́ про то поют, всё в старина́х скажут.