В. А. ЛЕВШИН

«...сильнейшие богатыри стекались к нему (князю Владимиру, — Ред.) от всех стран славенских. Войски его учинились непобедимы и войны ужасны; понеже сражались и служили у него славнейшие богатыри: Добрыня Никитич, Алеша Попович, Чурило Пленкович, Илья Муромец и дворянин Заалешенин».

(Русские сказки, содержащие древнейшие повествования о славных богатырях, сказки народные и прочие оставшиеся чрез пересказывание в памяти приключения, ч. I, «Сказки богатырские». М., 1780—1784, «Вступление», стр. 4).

247

«Илья Муромец происходил от простых родителей; был уроженец города Мурома и до двадцати лет не владел ногами. По особливому приключению получил вдруг и ноги, и невообразимую силу. Купил он шелудивого жеребенка, вывалял его на тридевять утренних росах и учинил конем богатырским, на коем отправился служить великому киевскому князю; и поспел из Мурома между заутрени и обедни в Киев. Во время сего пути, который продолжался непроходимыми лесами, победил славного Соловья-разбойника. Сей разбойник прозван Соловьем по чрезмерно громкому свисту, от которого ни один человек не мог на ногах устоять. Он опустошил многие страны; но свист ему не помог против Ильи Муромца: сей сбил его с ног одним ударом плети и, второча к седлу, привез в Киев, где убил его одной пощечиной.

Во время ж сего пути освободил он удельного кинешемского князя от литвы, обступившей во множественном числе столицу его. Сие великое войско побил он наголову своею богатырскою палицею; и успел, однако, как выше сказано, приехать к обедне в Киев, где окончал век во услугах великаго князя, оказав множество чудных подвигов».

(Там же. «Вступление», примечание на стр. 10—12 (не нумерованы). Пересказ В. А. Левшиным содержания былин об Илье Муромце).

«К крайнему моему сожалению, в пожарный случай погибло у меня собрание древних богатырских песен, между ними и о сем подвиге Добрыни Никитича (победе над Тугарином, — Ред.). Голос оныя и обрывки слов остались еще в моей памяти, как и прилагаю здесь.

Голос

Песня

Из далеча, из далеча во чистом поле,
Как далее того на украйне,
Как едет, поедет добрый молодец.
Сильный могуч богатырь Добрыня,
А Добрыня ведь то, братцы, Никитьевич
И с ним ведь едет Тароп слуга...
..............

248

(После сего описывается приезд его к князю Владимиру, сражение с Тугарином; но подробно слов песни я не помню).

..............
У Тугарина, собаки, крылья бумажные;
И летает он, собака, по поднебесью.
..............
                                        (конец)
Упал, он, собака, на сыру землю;
А Добрыня ему голову свернул,
Голову свернул, на копье взоткнул».

(Там же, стр. 138—140, примечание к эпизоду борьбы Добрыни с Тугарином Змеевичем. Рассказав, что Тугарин взвился «на крыльях бумажных», автор и дает в сноске данное примечание. Многоточие и заключение промежуточных слов в скобки принадлежат тексту Левшина).

«В продолжении повестей места, отделенные сими „ знаками [кавычками], будут содержать точные слова древнего слога российских поэм или сказок богатырских; ибо я для способности к чтению принужден был оные по большей части преложить в нынешнее наречие».

(Там же, «Вступление», примечание на стр. 12).

«...имела она очи сокольи, брови собольи, походку павлиную, грудь лебединую...»

(Там же, стр. 13. Из «Повести о славном князе Владимире киевском солнышке Всеславьевиче и о сильном его могучем богатыре Добрыне Никитиче» — описание красоты жены князя Владимира Милолики).

«...за столами дубовыми, за скатертьми браными, за яствами сахарными».

(Там же, стр. 14. Оттуда же — из описания пира).

«Великий князь прикручинился, сложил свои руки ко белым грудям и думал крепку думушку. От сего бояре приуныли все, буйны головы повесили... воевода киевский не уныв сидел; он встает, поднимается из-за стола дубового, не допив чары зелена вина, не доев куска сахарного; он подходит к князю Владимиру, приклоняет чело до полу и говорит бодрым голосом: „Ты гой еси, наш батюшка Владимир-князь, киевское солнышко Всеславьевич! Не прикажи казнить, рубить, прикажи слово вымолвити. Отчего ты, государь, прикручинился? О чем ты так запечалился? Будет и пришла чудь поганая под твой славный Киев-град, разве нет у тебя рати сильныя? Прикажи, государь, послать опроведати, кто смеет наступать на землю Русскую“».

(Там же, стр. 14—16. Оттуда же — эпизод получения вести о наступлении врага).

«...голова его была с пивной котел, а глаза, как пивны чаши».

(Там же, стр. 18. Оттуда же — изображение Тугарина).

«Ты гой еси, доброй удалой молодец! Скажи, поведай нам, как зовут тебя по имени, как величают по отечеству? Царь ли ты, или царевич? Король или королевич? Или из иных земель грозен посол? Или сильной могучей богатырь? Или ты поленица удалая?»

(Там же, стр. 18. Оттуда же — речь послов князя Владимира к Тугарину).

249

«Доспехи на нем ратные, позлащенные. Во правой руке держит копье булатное; на бедре висит сабля острая. Конь под ним, аки лютый зверь; сам он на коне, что ясен сокол. Он на двор въезжает не спрошаючи, не обсылаючи. Подъезжает к крыльцу красному, сходит с коня доброго и отдает коня слуге верному. Сам идет в чертоги златоверхие, княженецкие. Слуга привязывает коня середи двора, у столба дубового, ко тому ли золоту кольцу, а своего коня к кольцу серебряну... „Как звать тебя по имени? Как величают по отечеству? Царь ли ты царевич, или король королевич, или сильный могучий богатырь, или из иных земель грозен посол?“»

(Там же, стр. 66—67. Оттуда же — приезд Добрыни к князю Владимиру).

«...поспешал я в славный Киев-град, дней и ночей не просыпаючи, со добра коня не слезаючи».

(Там же, стр. 68. Оттуда же — ответ Добрыни).

«Они бились дней трижды тридевять, не пиваючи, не едаючи, со добрых коней не слезаючи...»

(Там же, стр. 108. Оттуда же — о битве богатырей с врагами).