32

СКАЗАНИЕ О РУСКИХ БОГАТЫРЕХ И О КИЕВСКИХ
И О ЦАРЕГРАДЦКИХ

В столном граде Киеве говорит государь князь Владимер киев[с]киим
богатырем, что «на меня отпущает царь из Царяграда сорок два богатыря,
а велит им изгонею в Киев град итъти. И вы, багатыри, никуды бы не
выежели, ни на какую потеху, берегли бы есть столняго града Киева и
5 всея моея вотчины». И в те поры от великого государя князя Владимера
били челом 7¹ багатыреи: первыи багатырь Илья Муромец, вторыи богатырь
Добрыня Никитич, третии богатырь дворянин Залешанин, четвертыи
богатырь Алеша Попович, пятыи богатырь Глагин, шестыи богатырь Сулан
Дамантиевич, седмыи богатырь дворянин Белая Поляница. Зговорят
10 богатыри таково слово: «Государь, князь великии киевскии! Покажи милость,
государь, не извадилися мы сторожем стеречи, извадилис мы, государь,
сами ездить и побивать; отпусти, государь, нас топерво на поле, мы
тебе, государь, вести прямыя отведаем и языка к тебе приведем». Зговорит
князь великии Владимер киевскии: «Не пригоже вам меня во граде покинути,
15 а жду я тех людеи с часу на час в Киев град».

И в те поры богатыри закручинилис. И ударили челом великому князю
Владимеру, и пошли богатыри к своим добрым конем. Кладут на собя
доспехи крепкие, садятся богатыри на свои добры кони, едут богатыри на
поле чистое. Зговорят промеж собя: «Лутьчи нам самим тои соромоты,
20 хотя нам случится недобрая смерть. Поедем мы прямо ко Царюграду!»

И как будут богатыри за 12¹ поприщь до Царяграда, переезжают
Смогру реку, а[ж]но идут 12¹ человек, а на них платье калическое. Приехал
к ним Алеша Попович, говорит им таково слово: «Братцы вы, калики
перехожие! Даваите вы нам с себя платье каличье». Зговорят калики перехожие:
25 «Ои еси ты, Алеша Поповичь! Мы тебе не дадим платья с себя
каличья, а мы люди нищие». [А у калик атоман], а самово ево зовут Никитою,
а родиною он Карачевец. Приезжает к ним Илья Муромец, зговорит
им Илья: «Не за што нам, братцы, бранитися, и емлите вы у нас
платье светлое, а нам даваите с себя платье каличье!» Зговорят калики,
30 перехожие люди: «С тобою нам, Илья Муромец спору не будет». Дают
с себя платье калики перехожие калическое, а богатыри с себя дают платье
светлое. Говорит Добрыня Резановичь: «Почто² ты, Никита Карачевец,
ходил во Царьград?» И Никита сказал ему: «Ходил я прямых вестеи проведывать:
есть ли отход и отпуск богатырем х Киеву? И те вести прямо
35 неизменные: ездя[т] богатыри во Цареграде, а хвалятся перед царем, хотят
ехать х Киеву, и в Киеве хотять сечь учинить великую, и князя великаго

153

Владимера киевскаго и со княгинею и богатырями его в полон взяти».
Зговорит же Илья Муромец своим товарищем: «Слышите ли вы, товарищи?
За то слуги головы складывают!» Оставляют же богатыри свои
40 добры кони у Смугры реки и все доспехи крепкие, по однои емлют по булатнои
палице, и те несут под гунями скурьятными. И говорять, идучи,³
промеж собя: «Есть ли кто говорит татарским языком?» Говорит дворянин:
«Всех нас лутчи Алеша Поповичь: каков он пьян, таков и трезв, и
всех он лутчи бранится».

45 И пришли богатыри во Царьград, и в те поры у ц<аря> стол идет,
а в стол подают третию ест<ву>. И учали калики перехожие милостыни
прошати, против⁴ окна стоячи, чтобы было слышати голосы царю Констянтину
ис полаты. Говорит царь Констянтин своему богатырю Тугарину
Змиевичю: «Познал я тех калик, слышу я по речам, кабы руские
50 пришли, попытаю их о киевских вестях: либо⁵ что они ведают». Позвали
калик тех ко царю, и царь учал их спрашивати: «Скажите вы, калики перехожие,
котораго вы есть города?» Говорит Илья Муромец: «Ходили мы,
государь, ис Киева от великаго князя Владимера киевскаго». А против
царя седит Идол богатыр, ростом он без меры велик. [Г]овори[т] он царю
55 Констянтину: «Государь царь, волнои он человек, спроси их о ки[е]вских
вестях и о багатырех, сколко их у великого князя Владимера киевскаго?»
Говорить Илья Муромец царю Констянтину: «32¹ богатыря, да удалы
добре, необычно! Есть, как Илья Муромец, славныи богатырь». И рече
царь Констянтин: «Каков он рожею и ростом? Посмотри по нашим богатырем!»
60 Говорит Илья Муромец: «Ростом толко с меня величиною, а рожею
на меня же походил». Говорит Идол богатырь, посмехается: «Аще
толко правда, что таков Илья Муромец, и я на ладонь посажу, а другою
роздавлю». Да он же говорит, Идол богатырь, царю Констянтину: «Не
умешкаи, царь государь Констянтин, службе богатырские! Отпущаи нас
65 скорово; толко слово несолгано будет, и мы как будем в Киеве, преведем
к тебе великаго князя Владимера киевскаго и со княгинею и сь его богатыри».
А в Киеве хотят учинить⁶ сечь великую. Не стерпел словес слышачи,
зговорит Алеша Попович так: «Как приедите х Киеву, такова тебе
слова не говаривать, познаешь от Киева дорогу не путем, и прочь уже тебе
70 от Киева не отъезживать». Идол же на него осержается. Говорить Залешанин:
«С твоего, государь, царскаго меду упился, и он говорит ни ту
ни сю». Алеша же Поповичь говорит: «Богатыри, уимите свое сердце богатырское,
по тихому говорите, потерпите маленько, нелзя с тобою таиново
слова молвити».

75 Спрашивает царь Констянтин: «Видали ли вы своих богатыреи лошадеи
в Киеве?» Зговорит дворянин Залешанин: «По вся дни видали лошадеи
киевских богатыреи. Зговорит Идол богатырь: «Волнои он человек,
вели ты, государь, показать свои лошади царские». Царь же Констянтин
велел привести свои лошади на двор царскии и ставити их против полаты
80 царские. И выглянули калики перехожие из окна ис полаты, и молвят калики:
«В Киеве у нас у худых людеи лютче тех лошадеи». Зговорил богатырь
Идол: «Царь государь Коньстянтин! Волнои он человек, вели им
показати наши лошади богатырские». Ведут же лошадь Идола богатыря
20¹ человек на двух чепях золотых да 10¹ человек ведут лошадь Тугарина
85 Змиевича. Издалеча калиги лошади увидели. Говорит дворянин За[ле]шанин:
«Сверху, государь, не смеем смотрити; вели, государь, нам на земли
посмотрити».

Идут же калики от царя из полаты ис сенеи смотрить лошадеи. Смети[ли]
богатыри и говорят промеж собя, идучи: «Топерво, товарыщи, пора

154

90 пришла, — готовьте палицы булатные, отимаите кони добрые, садитеся на
них, братцы, без седел!» Пришли богатыри г добрым конем, свиснули палицами
булатними, отняли по добру коню, полетели тут головы татарские.
Сели на добры кони, поехали из града вон.

Един остался Алеша Поповичь, зговорит царю Констянтину: «Потому
95 мы оставили лошади богатырские, хотим мы с твоими богатыри переведатися».
Ударив челом царю Констянтину да прочь поехал.

И доехав своих добрых конеи, и кладут на себя доспехи крепкие и
емлють свою збрую ратную. А[ж]но скачют богатыри из Царяграда великою
погонею. Говорит Алеша Попович своим товарыщем: «Постоите,
100 братцы, маленко, даваите мне с ними переведатися и посперетися». Встречат
их Илья Муромец от своего стану в полуверсте, и все богатыри за
ним. Скоро сьехалися и ударилися вострыми копьями, и доспехи крепкие
проломалис. И збил Илья Муромец Идола богатыря и з добра коня, и побили
тут всех богатыреи 40,¹ а двух живых взяли: Идола Скоропина да
105 Тугарина Змиева. Ведут их опять во Царьград.

Ставят пред царьскою полатою. Говорит Илья Муромец царю Коньстянтину:
«Мы твоих богатыреи побили, а двух живых взяли, ведомо ли
то⁷ тебе, царю? А тебя, царя, ничим не двигнем, ни черным волосом, потому
что мы поехали ис Киева [б]ез государева ведома на похвалу твоих
110 богатыреи. И мы тебе одново отдадим, а другаго с собою емлем, Тугарина
Змиева».

Бьет челом благоверная царица Елена руским богатырем: «Умилостивитеся
вы,⁸ руские богатыри, Илья Муромец с товарыщи! Отпустите Тугарина
Змиева, утрите слезы горячие, не нанесите себе клятвы вовеки».
115 Зговорят богатыри: «Государыни благоверная царица Елена! Не двигнем
мы Тугарина Змиева ни черным волосом для твоего прошения; а будет,
государыни, Тугарин Змиев в Киеве и потом будет во Цареграде у тебе ж,
государыни. А топерво нам нелзя оставить Тугарина во Цареграде, не з чем
приеха[ть] в Киев, что нам без богатыря сказать государю в Киеве великому
120 князю Владимеру». И ударив челом боготыри царю Констянтину,
да прочь поехали. Ведут же богатыря Тугарина Змиева промеж собя.

Едут по полю⁹ чистому, и как они будут близ града Киева, выбирают
собе богатыря Залешанина: «Ты жилец государев многолетен, велит ли
государь нам, холопем своим, очи свои видети? Изгрубили есми¹⁰ без
125 твоего, государева, ведома, во Царьград ездили и недругов твоих, государевых,
у Царяграда 40¹ богатыреи побили, а двухь живых взяли, одного
Идола Скоропиина [вз]ать отдали ему жь, Царю Констянтину, а другаго
богатыря, Тугарина Змиева, с собою ведем к тебе, государю». Приехал
дворянин Залешанин в Киев град к великому князю Владимеру, правит
130 речи государю от товарыщев своих. И государь их пожаловал: велел им
к себе ехати.

Приехали богатыри в Киев град к великому князю Владимеру и привезли
языка — доброво удалово богатыря Тугарина Змиева. И государь
жаловал за ту их службу верную, давал им шубы собольги и чепи золотые
135 великие. Да им же говорил великии князь Владимер: «Впредь стану жаловать
за вашу службу верную».

И спрашивал¹¹ великии князь Владимер у богатыря Тугарина Змиева
о вестях: «Что у вас вестеи во Цареграде?» Говорит Тугарин Змиев: «Что
ты, государь, меня спрашиваешь о вестях? Все вести у тебя, государя!
140 Несть грознее во всех царьствах тебя, государя, а богатыреи несть удалее
во всех землях». Бьет челом Илья Муромец с товарыщи: «Смилуися, государь,
велики князь Владимер киевскии! Отпусти, государь, Тугарина

155

Змиева во Царьград: молвили есми мы благовернои царице Елене, что
нам упросить у тебя, государя, Тугарина Змиева». Говорит князь Владимер
145 киевскии богатырем своим: «Было во Цареграде 42¹ богатыря, и те
все побиты в поле. Отдаю¹² же Тугарина Змиева и з добрым конем и
всю ево¹³ богатырскую збрую ратную».

И провожають ево до Царяграда и до рубежу, и отпустили ево во
Царьград. И говорят богатыри ему: «Скажи ты, Тугарин Змиев, нашеи
150 государыни благовернои царице Елене: мы в своеи правде устояли, что есть
царьское, то все исполнено, — государева служба верно служена и честь
получена».

А богатырем слава во веки веком. Аминь.