14
В столном граде Муроме была деревня Лаптева, а в тои деревне жил
крестьянин именем Иван, и родился у него сын именем Илья, и был сиднем
тритцать лет. И в некоторое время Илья ляже спал, и видел сон, якобы
отец его купил ему жеребенка бурова у старчишка на погосте. И та нощь
5 прошла, а день настал, и учел Илья отцу своему бить челом: «Государь
мои батюшка, купи мне жеребенка у старчишка, что не даи, а тот жеребенок
станет богатыреи возить». И отец его послушал, и купил ему того
жеребенка, и поставил на стоиле до времени. И тот жеребенок таков стал
хорош, что и меры ему нет.
10 А в которое время отец его и мать обрекались господу богу и святому
Илье пророку ставить свещи и каноны читать, чтоб бог даровал сыну их
ноги. И в то время пришли к ево дому два человека прохожия и просили
у него пить того канону заветнаго. И в то время отца ево дома не было, и
мать ево им отказывала, что де вам пить вынести некому, я стара, а сын
15 мои без ног. И те два человека прохожия говорять Ильинои матери таково
слово: «Пошли ты сына своего, бог ему дарует ноги». И в то время по их
молитве даровал ему бог ноги, и пошел в погриб, и вынял им того канону
заветнаго. И те два человека прохожия, напившись, стали говорить ему:
«За твою добродетель, что ты нас прохожих напоил, бог тебе даровал
20 ноги. Еще ты чего просиш, богатства или силы богатырские?» — «Мне тся
лутче мне взять силу богатырскую». И они ему даровали силу великую,
а сами прочь пошли.
И после того времени учел Илья выходить на улицу шутить, играть
с робятами. Не по робячью делает, кого возмет за руку — руку отторвет,
25 кого возмет за ногу, — ногу вырвет. И стали приходить ко отцу его многие
челобитчики. И сын ево Илья береть своего жеребъца бурова, и поехал от
отца своего в столной град Муром. И с того времени стал слыть могущим
богатырем Ильею Муромцем и знатным многим людем свое богатырство
оказывать. И стал срежатца во свое оружие ратное, хощет ехать к столному
30 граду Киеву, к великому князю Владимеру Всеславьевичю. И в то время
Илья Муромец зарекается и заклинается: «Даи мне, господи, ехать путем
добрым, смирением и кротостию, не вынимать бы мне из налучья крепка
лука разрывчета, ис колчана колены стрелы, из ножен сабли вострые булатнои
и чтоб приехать в добром здоровьи к столному граду, к великому
35 князю Владимеру Всеславьевичю».
И в том граде Муроме слушал Илья Муромец воскресную заутреню.
И поехал к столному граду Киеву на своем косматом Бурке. Первои скок
у него был чрез городовую стену на три версты, другои скок — на девять
верст. И приехал ко граду Киеву.1 А под тем градом стоят три царевичи
40 нечестивые, а силы у них у всякова царевича по тритцети тысящь, и хотять
тот град взять, и льетца промеж их кровь неповинная. И тогда Илья
Муромец отпехнул у себя стремя булатное, напустил на тех царевичев нечестивых,
и побили ту всю силу их вражию. Ис того града Кинешмы выходит
власти, и священницы со честными кресты и образы, и всякия люди
45 чиновные, бьют челом и покланяются Илье Муромцу: «Илья Муромец сын
Ивановичь, и живи ты у нас во граде Кинешме, златая казна про тебя не
запечатана, драгия портища и не ношены». Против того зговорить Илья
108
Муромец: «Ои еси вы, власти, священницы и всякия люди чиновные,
непригоже мне жить у вас в замских городех. Еду я к столному граду
50 Киеву, ко славному князю Владимеру Всеславьевичю. Толко укажите мне
дорогу, куда мне ехать». И против того зговорять власти, и священницы, и
всякия люди чиновные: «Государь Илья Муромец сын Ивановичь, дорога
у нас прежде сего была на реку на Смародину, на мосты на калиновы, на
грязи черные, а ныне та дорога залегла уже тому 30 и три года. А на тои
55 дороге живет Соловеи разбоиник сын Будимеров».
И сел Илья Муромец на своего добра коня, и поехав к столному граду
Киеву. И приезжает на реку на Смородину, на те грязи черные, на мосты
калиновы. И тут стоять на реке на Смородине три дуба крестовитые.
А на тех дубах сидит Соловеи разбоиник сын Будимеров. Завидел он
60 Илью Муромца в чистое поле за три версты, засвистал он зычно громко
своим богатырским посвистом. И конь под Ильею Муромцем [спотыкается].
Бьет по крутым бедрам своею палицею железною: «Что ты, сабачье
мясо, рано спотыкаешся? Нет тут мне супротивника!» А сам зговорит
таково слово: «Не даи, господи, на далном пути зарекатися». И вынел
65 Илья Муромец из налучья свои крепкои лук разрывчетои, ис колчана колену
стрелу, и стрелил он в Соловья разбоиника. Пострелил он в око правое.
И свалился Соловеи разбоиник с трех дубов крестовичьех на сыру
землю. И взял его Илья Муромец за белые руки велми крепко, и привязал
ево к своему стремени булатному.
70 И завидели тут девять сынов Соловьевичев, что едеть на добром коне
удалои молодец, а сами зговорять таково слово: «Вон де едет наш батюшка
на добром коне, а добра молотца мучит возле стремени булатнова,
что выжлецы багряновы». И усмотрели девять сынов Соловьевичев, завыли
и заплакали: «Не батюшко де едет на добром коне, то удалои доброи молодец
75 и батюшка нашего мучить у стремени булатного». И против того
стали воуружатися во свое оружие крепкое, надевают на себя шеломы, и
панцыри, и доспехи крепкия, выезжают в чистое поле битися. И зговорят
Илье Муромцу таково слово: «Ои еси вы, девять сынов Соловьевичев, буде
вы хотите живы быть, навиваите вы телеги ордынския красного золота
80 разбоиничья, повезите ко столному граду Киеву, к великому князю Владимеру
Всеславьевичю, отдаваите свою казну разбоиничью, и вы выкупаите
своего батюшка родимова, Соловья разбоиника сына Будимерова. А буде
вы хотите против меня битися, выезжаите в чистое поле, и я с вами посправлюся».
И тут девять сынов Соловьевичев велми устрашилися, против
85 его битися не поехали.
И приезжает Илья Муромец к столному граду Киеву, ажно у церкви
Софии премудры божии к обедне благовестят, в тот же воскресны день,
как поехал из Мурома. И приехал, слез [с] свого добра коня и отдал ево
Соловью разбоинику, а сам пошел в церковь Софею божию помолиться.
90 И как служба окончалася, ажно идет из церкви князь Владимер Всеславьевичь.
И тут Илья Муромец великому князю поклоняется о сыру землю.
И спрашивает его великии князь Владимер Всеславьевичь: «Откуду ты,
удалои доброи молодец? Которои вотчины и как тебя зовут по отечеству,
по чему было тебя жаловать?» Против того зговорить Илья Муромец:
95 «Я, государь, столного града Мурома, а зовут меня, государь, по имени
Илюшкою, по отечеству Иванов сын». И тут ево князь Владимер Всеславьевич
зовет хлеба кушать к себе и меду пить.
И пошли в полаты белокаменные, и сели за столы за дубовые, за скатерти
белые, за всякие ествы сахарные. И как пошел у них пир на веселие,
100 тогда князь Владимер Всеславьевичь вышел из своеи каморы и сел со
109
князьми, и бояры, и с могучими силними богатырями. Да тут же у него
сидить на пиру приезжеи гость, силныи могучи богатырь Илья Муромец
сын Ивановичь. И что зговорит ему князь Владимер Всеславьевичь: «Ои
еси ты, Илья Муромец сын Ивановичь, давно ли ты и[з] столного града
105 Мурома?» Против того зговорить Илья Муромец: «Свет государь, князь
Владимер Всеславьевичь, поехал из града Мурома, отслушал заутреню воскресную».
Против того зговорить князь Владимер Всеславьевичь: «То
твоя, добра молотца, первая ложь. Которым же ты путем ехал и дорогою?»
Ответ держал Илья Муромец: «Ехал я на град Кинешму, на реку на Смородину,
110 на мосты калиновы, на грязи черные». Против того зговорит
князь Владимер Всеславьевичь: «Исполать тебе, доброи молодец, што в другои
ряд солгать тебе умелося. А та дорога залегла уже тому тритцать лет
и три года: зверья не пробегивали, и птици не пролетывали, а живет на
тои дороге Соловеи разбоиник сын Будимеров». — «Свет государь, князь
115 Владимер Всеславьевичь, были мне на тои дороге три помешки великия.
Первая2 мне помешка была под градом Кинешмои: бился я с тремя царевичи
нечестивыми, а силы с ними было у всякова царевича по тритцети
тысящ. Вторая помешка была мне великая на реке на Смородине: бился
я с Соловьем разбоиником сыном Будимеровым. О том мне помешка была
120 на полях на туковых: бился я з девятью сыны Соловьевичевы». Против
того зговорит Владимер Всеславьевичь: «Полно, видел ли ты очи Соловья
разбоиника?» Против того зговорить Илья Муромец: «Государь князь
Владимер Всеславьевичь, не имеешь веры речам, поими веры своим очам.
Соловеи разбоиник сын Будимеров стоит на твоем дворе господском, держить
125 моего добра коня наступчева».
И князь Владимер Всеславьевичь вынимает окончину хрусталную, и
смотрить на свои государьскои двор. Ажно на дворе стоит Соловеи разбоиник
и держит добра коня Ильи Муромца. И тут князь Владимер удивляется,
а князья и бояра головами потресли. И зговорит князь Владимер
130 Илье Муромцу: «Исполат тебе, добру молотцу, как мне про тебя сказывали,
таков ты есть. Буде ты у меня в столном граде Киеве пожаловати
з Добрынею Никитичем, а другое дело, где ты изволишь». И потому зговорить
князь Владимер Всеславьевичь: «Соловеи разбоиник сын Будимеров,
отдаи ты добра коня моим слугам, а сам поди ко мне во высок терем».
135 Против того зговорит Соловеи разбоиник: «Ои еси ты, князь Владимер
Всеславьевичь, не тебе я служу, тебя я и не слушаю. Кому я служу, тово
я и слушаю». И услышал тут Илья Муромец, и зговорить таково слово:
«О еси ты, Соловеи разбоиник, покинь ты моего добра коня, а сам ты поди
во высок терем к великому князю Владимеру». И Соловеи разбоиник покинул
140 добра коня, а сам пошел во высок терем. И молится он чудным образом,
и кланяется Илье Муромцу, а великому князю не бьет челом.
И зговорить ему князь Владимер Всеславьевичь: «Ои еси ты, Соловеи разбоиник,
засвищи ты зычно и громко своим богатырским посвистом». И говорит
ему Соловеи разбоиник: «Свет государь, князь Владимер Всеславьевичь,
145 потешу я тебя, руку отторву и ногу вырву». И услышал тут Илья Муромец:
«Вот де ты, сукин сын, отговариваеш, есть де у меня на дралщика
сабля вострая булатная, подорожная, а весом полтретьятцать пуд». Против
того и говорит Соловеи разбоиник, что де пиво очень пьяно, а хмелю
в нем не бывало, сь етова пива голова болить, а душа дрожить. И зговорит
150 Илья Муромец: «Государь князь Владимер Всеславьевичь, Соловеи разбоиник
давно не пивал зелена вина и меду сладкова». И Соловеи разбоиник
вина не примает и меду не пьет, и зговорит таково слово: «Государь
князь Владимерь Всеславьевичь, то есть сердце не пьет». И подносили ему
110
чару вина в полтретья ведра, другую чару в полпята ведра, третью чару
155 в полсема ведра. И Соловеи разбоиник первую чару выпил — душу промочил,
другую выпил — сердце окатил, третью выпил — голову возвеселил.
И зговорить Илья Муромец: «Ои еси ты, Соловеи разбоиник, засвищи
ты зычно, громко своим богатырским посвистом, потеш ты князя Владимера».
И по ево велению и Соловеи разбоиник засвистал. И з того его
160 свисту бояра все попадали, а князь Владимер Всеславьевичь в своем тереме
со страху набегался и зговорит таково слово: «Ои еси ты, Илья Муромец,
уими ты Соловья разбоиника, не можно мне от ево свесту в тереме
ни стоять, ни сидеть».3 И потом у них пошел пир на веселие. И жаловал
князь Владимер своих князеи и бояр и всех светоруских богатыреи, а всех
165 лучше жаловал Илью Муромца сына Ивановича, сажает ево в первое место
против себя, в другое место подле себя.
И в то время приехали ис поля станишники, и скоро входят во высок
терем, бьют челом и покланяются великому князю Владимеру Всесла[вь]евичю,
а сами зговорят таково слово: «Свет государь, князь Владимер
170 Всеславьевичь, пьеш и еш, проклажаесся, а того ты, государь, не ведаеш:
за городом у нас в поле неведомо, государь, из Риму, неведомо, из Орды
король едеть, а люди незнаемыя». И князь Владимер Всеславьевичь пошел
во высок терем на самую на вышку, посмотрел: в чистое поле зачернелося,
идут люди незнаемыя. И тогда князь Владимер Всеславьевичь поустрашился
175 и задумался, и хощет он воуружатися. И приказывает збирать всю
свою силу богатырскую. И тут Илья Муромец стал разговаривать: «Свет
государь, князь Владимер Всеславьевичь, не изволь печалиться. Ето не
из Орды король едет, из Риму послы идут, и едут девять сынов Соловьевичев,
а везут к тебе всю злату казну разбоиничью». И князь Владимер
180 Всеславьевичь велми стал бысть радостен, послал к ним навстречю любимаго
своего боярина Добрыню Никитича.
И девять сынов Соловьевичев приехали к столному граду Киеву, ко
великому князю Владимеру Всеславьевичу, и бьют челом они своеи воровскои
казнои, а выкупали они отца своего, Соловья разбоиника сына Будимерова.
185 И князь Владимер Всеславьевичь велел у них ту злату казну
принять боярину Добрыне Никитичу в свою казну государьскую. А их
девяти сынов Соловьевичев всех звал хлеба кушать. И как у них был пир
на весели, и князь Владимер Всеславьевичь пожаловал девяти сынов Соловьевичев:
пяти братов в столники, а четырех братов в чашники. А велел
190 им жить у себя в столном граде Киеве, а отцу их, Соловью разбоинику
сыну Будимерову, и велел им богатырьми слыть. Злата казна про них
не запечатана, драгия пожичеща не ношены, добры кони не езжаны. И тем
богатырьми слава от начала и до конца века. Аминь.