594
Между Киёвом между Церниловым
Там стояла застава великая,
Семь-то рускиих могуциих бога́тырей:
Атаманом-то был да Илья Мурамець,
5 Подата́маньём Борис да королевской сын,
Под Борисом Олёшенька Попович млад,
Под Олёшой Иванушко Замо́ренин,
Под Иваном Иванушко Зале́сенин,
Под Иваном Иван да Долгополыя.
10 Выходил Илья да из бела́ шатра,
Он смотрел во трубку долговидную,
Засмотрел в чисто́м поли́ нахвальшицька:
Уж он езьдит по цисту́ полю, полякуёт,
Он востро́ копьё кинат под о́блацьё,
15 Он конём подъежжат, рукой подхватыват,
Уж он сам к тому да приговариват:
«Кабы мне-ка эта за́става́ проехати,
Семь-то рускиих могуциих бога́тырей,
Я кнезей, бояр бы всех повырубил,
20 Молодых кнегинь да ко себе бы взял».
Уж как эты Ильи реци за беду стали,
Ай за ту за надсмешку за великую.
Заходил Илья да во бело́й шатёр,
Говорил Илья да таковы реци:
25 «Уж вы ѓой еси, братия-товаришши,
Вы крестовыя мои, названыя!
Нам кого послать в цисто́ по̆лё̆ за нахвальшицьком,
За удалым за добрым молодцом?
Нам послать будёт Бориса королевиця, —
595
30 Королевського да роду гордого,
Потерят он в гордосьти да буйну голову.
Нам послать Олёшеньку Поповиця?
Ай поповского роду спесивого,
Потерят он в спесьти буйну голову.
35 Нам послать Иванушка Заморӗнйна —
Отерят Ванюша буйну голову.
Нам послать Иванушка Залесина —
Потерят Ванюша буйну голову.
Нам послать Ивана Долгополого —
40 Дак в полах Ванюша заплётаитц́е,
Потерят Ванюша буйну голову.
Нам послать будёт Добрынюшку Никитиця —
Дак он зашшита будет граду Киеву,
Оборона будёт нашой крепосьти».
45 Ай сряжалсэ Добрынюшка Никитиць млад
Он на плотицьки стелит войлуцьки,
Он на войлуцьки седёлышка цыркальския
И-семи шолков с подкругамы натягиват,
Уж он сам к тому да приговариват:
50 «Уж ты шолк не рьвись, да ты булат не гнись,
Красно золото да ты не ржавей-ко,
Чисто се́ребро да ты не ме́дей-ко!
Ай не ради красы, да ради крепосьти,
Ради силы-могуты́ да богатырьцькия».
55 Выходил Илья да из бела́ шатра,
Говорил Илья да таковы реци:
«Ты приедешь на го́ру на высокую,
Ай на то ли на шо́лумя роскатисто, —
Ты смотри-гледи во трубку долговидную.
60 Засмотри́шь в цисто́м поли́ нахвальшицька,
Ай нахвальшицька, уда́ла добра молодца, —
Ты крыци-зыци да зысьным голосом,
Зысьным голосом да во всю голову,
Во всю силу-могуту́ да богатырьцькую.
65 У нахвальшика конь как присьёро́шитц́е,
Сам нахвальшик на кони́ да приутря́хнитц́е, —
Поворот дёржи да во цисто́ полё;
У нахвальшика конь как не сьёро́шитц́е,
Сам нахвальшик на кони́ да не утря́хнитц́е, —
70 Поворот дёржи да ко белу́ шатру».
Он приехал на гору на высокую,
Ай на то ли на шолумя раскатисту;
Он смотрел в трубку долговидную,
Засмотрел в цисто́м поли́ нахвальшицька.
75 Он крыцял-зыцял да зысьним голосом,
Зысьним голосом да во всю голову.
У нахвальшицька конь да не сьёро́шилсэ,1
Сам нахвальшик на кони́ да не утря́хнулсэ.
Закрыцял нахвальшик зысьним голосом,
80 Зысьним голосом да во всю голову.
У Добрыни-то конь да пал на окарак,
Сам Добрыня с коня приусва́лилсэ.
Поворот дёржи́т да ко белу́ шетру.
Выходил Илья да из бела́ шатра,
85 Как сряжалсэ Илья, да Илья Мурамець,
Илья Мурамець да сын Ивановиць.
Он на плотицьки да стелит войлуцьки,
596
Он на войлуцьки седёлышка цыркальськия,
И дьвенадц́ети шолков с подкругамы натягиват,
90 Уж он сам к тому да приговариват:
«Уж ты шолк не рвись, да ты булат не гнись,
Красно золото да ты не ржавей-ко,
Цисто серебро да ты не медей-ко!
Ай не ради красы, да ради крепосьти,
95 Ради силы-могуты́ да богатырьския».
Ай поехал Илья, да Илья Мурамець,
Мать сыра земьля да потрясаласе,
Ай сыхо́ дере́вьё в леси поломалосе.
Он приехал на гору на высокую,
100 Как на то ли на шолумя роскатисту;
Он смотрел во трубку долговидную,
Засмотрел в цисто́м поли́ нахвальшицька;
Уж он езьдит по цисту́ полю́, полякуёт:
Он востро́ копьё кинат под о́блацьё,
105 Он конём подъежжат, рукой подхватыват,
Уж он сам к тому да приговариват:
«Кабы мне-ка за́става́ проехати,
Семь-то рускиих могуциих бога́тырей, —
Я князей, бояр бы всех повырубил,
110 Молодых кнегин да ко себе бы взял».
Ишше эты Ильи реци за беду́ стали,
Как за ту за надсмешку за великую.
Поворот дёржи́т да во цисто́ полё.
Оны тут с нахвальшицком съежалисе,
115 Оне тут с нахвальшицьком схватилисе,
Оне билисе да день до вечора.
Ай зьбивалсэ нахвальшик на белы́ груди,
Вынимал ножи́шшо из нага́лишша,
Уж он тыкал Ильи да во белы́ груди.
120 У Ильи-то крез да полтора пуда,
У Ильи-то крез да пригибаитце,
У нахвальшицька нож да изгибаитц́е.
Соходил нахвальшик со белых грудей.
Оне тут с нахвальшицьком схватилисе,
125 Опять билисе да день до вецёра.
Ай зьбивалсэ Илья дак на белы́ груди,
Вынимал ножишшо из нагалишша,
Увидал он на руки ёго злацён перьстень.
Говорит Илья да таковы реци:
130 «Ты скажись, удалой доброй молодець,
Ты цьёго́ роду́ да цьёго племени,
Ты цьёго отца да цьёй ты матушки?»
Говорит нахвальшик таковы реци:
«Я сидел у тебя да на белы́х грудях,
135 Дак не спрашивал не роду и не племени,
Я не спрашивал не отца у тя, не матери».
Говорит Илья да во другой након:
«Ты скажись, уда́лой доброй молодець,
Ты цьёго́ роду да цьё́го племени,
140 Ты цьёго́ отца, да цьёй ты матушки?»
Говорит нахвальшик во другой након:
«Я сидел у тебя да на белых грудях,
Дак не спрашивал не роду и не племени,
Не спросил не отца у тя, не матери».
597
145 Говорит Илья да во трете́й након:
«Ты скажись, уда́лой доброй молодець,
Ты цьёго́ роду́ да цьёго племени,
Ты цьёго отца да цьёй ты матери?»
Говорит нахвальшик таковы реци:
150 «Я от батюшка синя́ моря, от камешка,
Я от матушки Настасьи королевисьни».
Соходил Илья да со белы́х грудей,
Уж он брал его да за белы руки,
Цёловал его да в сахарьни́ уста;
155 Дак поехали да ко белу́ шатру.