ФЭБ: Первая поездка Ильи Муромца («А зьбираитце Илеюшка, собруняитце...»).

431

А зьбираитц́е Илеюшка, собруняитце:
Он седлат-то, уздаё коня доброго,
Он накладывал узди́цю всё тисьмяную,
Ай намётывал седёлышко чиркальскоё,
5 Да засьте́гивал двенадцеть вси подпружины,
Ишше те же подпружини чистого серебра,
Ай засьте́гивал двенадцеть вси сьпенёчики,
Ишше те же шпенёчки красна золота,
Да не для-ради красы, ради крепосьти,
10 Ишше для́-ради окрепушки богатырския,
И ли для́-ради приправушки молодецкия,
Ай булат-от-железо не по́тритце,
Самохиньской-о шелк да у меня да не по́рвитце,
Красно золото в грези не поржавеёт.
15 Ишше клал перьву заповедь великую:
«Прикавать мне-ка палеця боёвая
Ай во том же во городи во Муроми,
Не отковывать до города до Киева».
Ишше клал втору заповедь великую:
20 Приковал-то он свою сабьлю вострую
Ай во том же во городи во Муроми, —
Не отковывать до города до Киева.
Ишше клал третью заповедь великую:
Приковал-то он всю збруду богатырскую
25 Ко тому-то ко стремени ко булатному
Ай во том-то во городи во Муроми, —
Не отковывать до города до Киева.

432

Только видели Илеюшку собираюцись,
Не видели поездоцьки Ильи Муромца;
30 Только видели — во полюшки куреву́шка вье́т.
Да как еде де Илеюшка по чисту́ полю,
Он и едё ко городу да ко Чижену.
Обступала кругом-то города Чижена
Обступала де кругом-то сила неверная.
35 Ишше стал тогды Илеюшка наворачивать
А на ту-эту силу-орду да неверную.
Ишше сам говорил тогды таково́ слово:
«Ты просьти миня, Восподь Боѓ во перьво́й вины:
Приковал-то я свою да палецю боёвую,
40 И клал-то я ведь заповедь великую
Не отковывать до города до Киева.
Да просьти миня Восподь Боѓ во второй вины:
Приковал-то я свою-ту сабьлю вострую
Ай во том я во городи во Муроми, —
45 Не отковывать до города до Киева.
Да просьти миня Восподь Боѓ во третье́й вины:
Приковал-то я всю збрудушку богатырскую
Ко тому я ко стремени ко булатному, —
Не отковывать до города до Киева.
50 Отвались ты, моя збрудушка богатырская
От того жо ты от стремени от булатного,
Отвалилась вся ведь збрудушка богатырская
От того-то де от стремени от булатного.
Ай берёт тогды Илеюшка сабьлю вострую,
55 Ишше стал тогды на силушку наворачивать;
Ай присек-то он тотар всих до единово,
Не оставил он единого их на семяна,
И приехал сам во город-о во Чиженской.
Собирались мужики-ти города Чижина,
60 Собралисе мужики они во Божью́ церьковь,
Ишше сами говорили таково слово:
«Ай кого нам ведь послал, видно, Восподи аньгела,
Видно, нам послал Ѓосподь арханьгела,
Или руського могучого нам бога́тыря?»
65 Говорили мужики города Чижина:
«Уж ты ѓой еси, дородьнёй ты доброй молодець!
Ты поди-тко, молодець, во Чижени царём цари,
Ты поди-тко-се во Чижени хоть купчом слови,
Ты поди-тко-се во Чижени хошь и так живи».
70 Говорил жа восударь тогды Илья Муромець:
«Не хочу у вас во Чижени я царём царить,
Не хочу ли я во Чижени купчом жа слыть,
Не хочу я во Чижени у вас так я жить;
То скажите про дорожку прямоежжую,
75 Ай куда же мьне-ка ехать в красён Киев-град?»
Говорили мужики-ти города Чижена:
«Ай окольня-та дорога ехать будё три года,
Прямоежжа-та дорога ехать — три месеца.
Ишше есь только три заставушки великия:
80 Ишше перьва-та заставушка — лесы те́мныя,
Ай втора-та ведь заставушка — грязи че́рныя;
Ишше третья есь заставушка очунь великая:
Ишше есь только реченька Смородина,
А у реченьки есь Соло́вьюшко Рахма́нистой;¹

433

85 Ай сидит Соловей на девети дубах;
Ай не конному, не пешому тут проходу нет,
Нет — не ясному-ту соколу проле́ту нет,
Ай не руському бога́тырю проезду нет».
Говорил восударь тогды во второй након,
90 Говорил восударь Илья во трете́й након:
«Вы скажите, мужики города, брюшинники,
Ай куда же мьне-ка ехать в красён Киев-град?»
Говорили мужики ёму во второй након,
Говорили мужики ёму во трете́й након:
95 «Тут кругом ехать дорожка будё три года,
Прямоежжая дорожка ехать — три ведь месеца;
Только есь три заставушки очунь великия:
Ишше перьва заставушка — лесы те́мныя,
Ай втора-та заставушка — грези че́рныя;
100 Ишше третья-та заставушка очунь великая —
Только есь Соловеюшко Рохманистой».
Да Илеюшки пришло тогды делать ёму нечево;
Ай поехал по дорожки прямоежжия.
Да приехал де Илеюшка ко темны́м лесам,
105 Сошол-то Илеюшка со добра́ коня;
Ишше левой-то рукой он ведь коня ведёт,
Ишше правою рукой он ду́бье рвё,
Он дубье-то рвё, тольки тут мос мосьтит,
Да проехал ту заставушку тёмны-дремучия,
110 Он проехал де ведь грязи он как чёрныя.
Ай скакал скоре Илеюшка на добра́ коня,
Да как едё он ко реченьки ко Смородины:
Через ручку нету мелкого переброду же,
Ище нету как ведь узкого перескоку же;
115 Только есь через реченьку калинов мос.
У того же ведь у мосьтика у калинова
Ай сидел Соловеюшко Ромахнистой,
Ай сидел Соловеюшко на девети дубах.
Зашипел Соловеюшко по-зьмеиному,
120 Закрычал Соловей по-богатырьскому,
Заревел он, засьвисьтел по-соловьиному —
Ишше мать сыра земьля под им потрясаласе;
Под Илеюшкой конь под им потыкаитце.
Он выде́рьгивал втипор плётку семишолкову,
125 Ай сьтегал де он коня да по крутым бедрам:
«Уж и волчья ты сыть да травяной мешок!
Не слыхал разьве сьвисту ты соловьего,
Не слыхал ли шипотку верно зьмеиново,
Не слыхал разьве рёву да зьвериново,
130 Не слыхал разьве крыку-ту богатырсково?»
Да отковывал Илеюшка тугой лук розрывчивой;
Ай кладёт свою стрелочку калёную,
Да ко стрелоцьки² своей он приговаривал:
«Уж и стрелочька, стрела моя калёная!
135 Ты не падай, моя стрелочка калёная,
Ай не на́ воду пади-тко-се, стрела, не на́ земьлю,
Ай пади-тко-се Соло́вьюшку, стрела, во правой глаз».
Полетела да ёго стрела калёная,
Ай не на́ воду-ту пала она, и не на́ землю,
140 Только пала де Соло́вьюшку она во правой глаз;
Полетел Соловей со девети дубов,
Упал Соловей-от на сыру землю.

434

Приковал ёго ко стремени ко булатному,
Он повёз Соловеюшка во Киев-град.
145 Да как еде по мосточку по калинову —
Увидали у Соловьюшка дочери любимыя;
Ай больша-та говорила: «Едё у нас батюшко,
Ишше батюшко-то едё, мужика везёт».
Говорила как дочерь-та середьняя:
150 «Ишше батюшко-то еде, мужика везёт».
Говорила меньша дочь да таково слово:
«Ай мужик-от едёт, везё батюшка».
Да больша дочь ведь хватила подворотину,
Ай середьня-та хватила коромысьличо,
155 Ай меньша дочь хватила да помёлышко,
Ай бежа к восударю-ту к Ильи Муромцу.
Говорил Соловеюшко да Рохманистой:
«Вы не троньте-ткось, любимыя мои дочери,
Не гневите богатырьского ретива́ сердца;
160 Толь подите вы берите телегу красна золота,
Ай другу-ту вы берите чистого серебра,
Ишше третью вы тените скатного жемчугу,
Ай тените вы во город-от во Киев-град,
Выкупайте вы отца своего, да родителя».
165 Да как едё восударь-от Илья Муромець,
Он ко городу едё Киёву не дорогою,
Ай во город заежжаё не воротами,
Конь скакал чере-сьтену городо́вую,
Мимо ту же круглу башню наугольнюю,
170 Да как еде де ко Владимёру прямо на широкой двор,
Он мечот коня сам середи двора,
Не привязана-та мечот да не приказана,
Не россе́длана он мечот, не розуздана,
Он идё тогды во-в гирьню-ту княжонефьскую.
175 Ишше втепоры Владимёра в доми не случилосе:
Да уехал де Владимёр-от во Божью́ церьковь,
Он уехал де к обеденки к воскрисеньския.
Да Илеюшка пошол тогды в церьковь во Божью́ же он
Ай ко той же к обедёнки к воскрисеньския.
180 Да приходит де Илеюшка во Божью́ церьковь,
Он крес тогды кладёт сам по-писанному,
Ай поклон ведёт Илеюшка по-учёному,
Ишше молитце он чудным о́бразам;
Ишше сам он говорил тогды таково слово:
185 «Уж вы здрасвуйте, попы, отцы духовныя,
Уж вы здрасвуйте, народ, вси люди православныя!»
Да гледят де попы, отцы духовныя,
Ай гледят-то весь народ, люди православныя, —
Ай не знают де дородьнёго добра молодца.
190 Ай Владимёр-от стоял тогды во Божье́ церквы.
Ай прошла-то де обедьня воскресеньская, —
Подошол де Владимёр стольнё-киевской:
«Уж ты здрасвуй, дородьнёй добрый молодец!
Добро жаловать ко мьне жа ты хлеба-соли ись,
195 Хлеба-соли ко мьне ись-то, вина с мёдом пить!»
Говорил же восударь-от Илья Муромеч:
«Уж ты здрасвуй, Владимёр стольнёй киевской!
Я приехал ведь к тебе прямо на широкой двор», —
Да приехали они тогды из Божье́й церьквы.

435

200 И зашли они во-в гирьню-ту ко Владимеру,
Ишше стали пировать они с Илеюшкой.
Собрались тогда князя, вси бога́тыри.
Говорил де Владимер-от таково́ слово:
«Уж ты вой еси, дородьнёй доброй молодец!
205 Ты какого же города, какой земли,
Ай какого сын отца ты, какой матери,
Ишше как молодца́ тебя именём зовут,
Ишше как зьвеличают тебя да из отечества?»
Говорил жо восударь тогды Илья Муромець:
210 «Уж я ежжу от города от Мурома,
И миня-то зовут-то Илья Муромець,
Илья Муромець я ведь сын Иванович».
Говорил тогды Владимёр таково слово:
«Ты давно ты ведь из города из Мурома,
215 Ты куды к ехал во город-от во Киев-град?»
Говорил же восударь тогды Илья Муромець:
«Я поехал де из города из Мурома, —
Зазвонили де заутрени ран’ воскресеньския,
Ай застал вашу обедёнку воскресеньскую.
220 Уж я ехал по дорожки прямоежжия».
Говорили тут ведь князи, думныя бояра:
«Уж ты ѓой еси, Владимёр стольнёй киевской!
Ай не быть де восударю-ту Ильи Муромцу,
Только быть мужиченышку ему засельшина,
225 Ай засельшина мужик, дурак-деревеньшина!
Ай пустым-то де детинушка похваляитце, —
Ишшо как скоро приехал из города из Мурома.
Ведь как есть три заставушки очунь великия
Ай на той на дорожки прямоежжия:
230 Ай как есь ведь застава — лесы те́мныя,
Ай втора-та заставушка — грези че́рныя;
Только третья-та заставушка очунь великая —
Ведь как есь Соловеюшко Рохманистой;
Ай сидит Соловей на девети дубах».
235 Говорил жа восударь тогды Илья Муромець:
«Уж вы вой еси, боеришка вы брюшинники!
Вы сходите-тко подите на широкой двор:
Привезён Соловеюшко у мня Рохманистой,
Ай прикован он ко стремени булатному».
240 Да пошли они тогда на широкой двор;
Ай сидит Соловеюшко на добро́м кони,
Ай прикован он ко стремени булатному.
Говорили тогды князи-ти вси бо́яра:
«Уж ты вой еси, Соловеюшко Рохманистой!
245 Посьвисьти-тко, Соловей, ты по-соло́вьёму,
Пошипи-тко-тко, Соловеюшко, по-зьмеиному,
Пореви-тко, Соловеюшко, по-зьвериному,
Покричи-тко, Соловей, ты по-богатырьскому».
Отвечал Соловеюшко Рохманистой:
250 «Уж вы вой еси, вы князи, думныя бояра!
Ай не ваше пью я, кушаю — не вас слушаю;
Уж и чьё-то и пью, ем, того слушаю».
Говорил тогды Владимёр-от стольнёй киевской:
«Уж ты вой еси, восударь ты Илья Муромець!
255 Ты вели-тко посьвистеть ёму по-соловьему,
Ай вели-тко пошипеть ёму по-зьмеиному,
Ай вели-тко пореветь ёму по-зьвериному,

436

Ай вели-тко покрычать по-богатырскому».
Засьвисьтел Соловей тогды по-соловьему,
260 Заревел Соловей тогды по-зьвериному,
Зашипел Соловеюшко по-зьмеиному,
Закричал Соловей по-бога́тырскому —
Ай упали тогды князи вси, думны бояра,
Ай упал тогды Владимёр стольнёй киевской.
265 Говорил же восударь тогды Илья Муромець,
Ишше у́нёл де Соловеюшка да Рохманиста.
Ай поверили князи-ти, думны бояре,
Што как верно ѓосударь-от Ильи Мурамеч.³
Да во ту же де во порушку и во то время
270 Ай пришли де Соловея родны дочери,
Притянули де тележку красного золота,
Ай другу же притянули чистаго серебра,
Ишше третью притянули скатного жемчугу,
Да как выкупили отца они родителя.⁴
275 Ай уехал Соловей в своё те́плое гнездышко,
Ай не стал больше сидеть на девяти дубах.