187

43. ИЛЬЯ МУРОМЕЦ В ИЗГНАНИИ И ИДОЛИЩЕ

Ай во славном было городи во Киеви
Ай у ласкового князя у Владимера,
Ишше были жили тут бояра кособрюхие;
Насказали на Илью-ту всё на Мурамця —
5 Ай такима он словами похваляитьце:
«Я ведь князя-та Владимера повыживу,
Сам я се́ду-ту во Киёв на ево место,
Сам я буду у его да всё князё́м княжить».
Ай об этом они с кня́зем приросспо́рили;
10 Говорит-то князь Владимир таковы реци:
«Прогоню тебя, Илья, да Илья Мурамець,
Прогоню тебя из славного из города из Киёва;
Не ходи ты, Илья Мурамець, да в красён Киёв-град».
Говорил-то тут Илья всё таковы слова:
15 «А ведь при́дет под тебя кака́ сила неверная,
Хоть неверна-та сила бусурманьская —
Я тебя тогды хошь из неволюшки не выруцю».
Ай поехал Илья Мурамеч в цисто́ полё,
Ис циста́ поля отправилсэ во город-от во Муром-то,
20 Ай во то ли во село, село Кача́рово,
Как он жить-то ко своёму к отцю, матушки,
Он ведь у отца живёт, у матушки,
Он немало и немного живёт три года.
Тут заслыше’ ли Идо́лишшо проклятоё,
25 Ище тот ли цари́шшо всё неверноё —
Нету, нет Ильи-та Мурамця жива́ три годицька;
Ай как тут стал-то Идолишшо подумывать,
Он подумывать стал да собиратьце тут;
Назьбирал-то он силы всё тотарьскою,
30 Он тотарьскою силы, бусурманьчкою,
Назьбирал-то он ведь силу, сам отправилсэ.
Подошла сила тотарьчка-бусурманьчкая,
Подошла же эта силушка близёхонько
Ко тому она ко городу ко Киеву.
35 Тут выходит тотарин-от Идолишшо всё изь бела́ шатра,
Он писал-то ёрлычки́ всё скоропи́счяты;
Посылает он тотарина поганого.
Написал он в ёрлычках всё скорописцятых:
«Я зайду, зайду, Идолишшо, во Киев-град,
40 Я ведь выжгу-ту ведь Киев-град, Божьи́ церьквы;
Выбиралсэ-то шьтобы́ князь ис полатушок:
Я займу, займу полаты белокамянны;
Тольки я пушшу в полаты белокамянны —
Опраксеюшку возьму всё Королевисьню;
45 Я Владимира-та князя я поставлю-ту на кухню-ту,
Я на кухню-ту поставлю на меня варить».
Он тут скоро тотарин-от приходит к им,
Он приходит тут-то тотарин на широкой двор,
С широка́ двора в полаты княженецькия;
50 Он ведь рубит, казнит у придверьницьков всё буйны головы;
Отдаваёт ёрлычки́-то скорописчаты.
Прочитали ёрлыки скоро́, заплакали;
Говорят-то — в ёрлычках да всё описано:
«Выбирайсе, удаляйсе, князь, ты ис полатушок,

188

55 Нарежайсе ты на кухню варить поваром».
Выбиралсэ князь Владимир стольнё-киечькой
Ис своих же ис полатушок круте́шенько;
Ай скоре́шенько Владимир выбираитце,
Выбираитце Владимир — сам слезами уливаитце.
60 Занимает¹ княженевськи все полатушки,
Хочет взять он Опраксеюшку собе в полатушку;
Говорит-то Опраксеюшка таки речи:
«Уж ты гой еси, Идо́лищо, неверной царь!
Ты посьпешь ты меня взять да во свои руки».
65 Говорит-то ей ведь царь да таковы слова:
«Я ува́жу, Опраксеюшка, ешшё два де́ницька,
Ц́ерез два-то ц́ерез дня как будёшь не кнегиной ты,
Не кнегиной будёшь жить, да всё царицою».
Розьнемогсэ-то во ту пору казак да Илья Мурамець:
70 Он не мог-то за обедом пообедати;
Розболелось у ево всё ретиво́ серьцо,
Закипела у ево всё кровь горячая.
Говорит-то всё Илья сам таковы слова:
«Я не знаю, отцево да незамог совсим.
75 Не могу терьпеть жить-то у себя в доми;
Надоть сьезьдить, попроведать во чисто́ полё,
Надоть сьезьдить, попроведать в красён Киёв-град».
Он сядлал, зьбирал своёго всё Беле́юшка,
Наредил скоро своёго ко́ня доброго;
80 Сам садилсэ-то он скоро на добра́ коня,
Он садилсэ во седёлышко чиркальскоё;
Он ведь резвы свои ноги в стремёна́ всё клал;
Тут поехал-то Илья наш, Илья Мурамец,
Илья Мурамеч поехал свет Иванович.
85 Он приехал тут да во чисто́ полё,
Ись чиста́ поля поехал в красён Киёв-град;
Он оставил-то добра́ коня на широко́м двори,
Он пошол скоро́ по городу по Киеву;
Он нашол, нашол калику перехожую,
90 Перехожою калику перебро́жую,
Попросил-то у калики всё платья́ кали́чьёго;
Он ведь дал-то ёму платье всё от радосьти,
От радосьти скиныва́л калика платьичё,
Он от радосьти платьё от великою.
95 Ай пошол скоро́ Илья тут под окошоцько,
Под окошоцько пришол, к полатам белокамянным;
Закрыцял же он Илья-та во всю голову,
Ишше тем ли он ведь кры́ком богатырьским тут;
Говорил-то Илья, да Илья Мурамеч,
100 Илья Мурамець да сам Ивановиць:
«Ай подай-ко, князь Владимир, мне-ка милосьтинку,
Ай подай-ко, подай милосьтинку мне спасе́ную,
Ты подай, подай мне ради-то Христа, царя небесного,
Ради матери Божьёй, царици Богородици».
105 Говорит-то Илья, да Илья Мурамець,
Говорит-то он, крыцит всё во второй након:
«Ай подай ты, подай милосьтину спасёную,
Ай подай-ко-се ты, красно моё солнышко,
Уж ты ласковой подай да мой Владимер-князь!
110 Ай не для́-ради подай ты для ково-небудь,
Ты подай-ко для Ильи, ты Ильи Мурамця,
Ильи Мурамча подай сына Ивановиця».

189

Тут скорёхонько к окошоцьку подходит князь,
Отпират ёму окошоцько коси́сцято,
115 Говорит-то князь да таковы реци:
«Уж ты гой еси, калика перехожая,
Перехожа ты калика, переброжая!
Я живу-ту всё, калика, не по-прежному,
Не по-прежному живу, не по-досе́льнёму:
120 Я не сьмею пода́ть милосьтинки всё спасёною;
Не давать-то ведь царишшо всё Идолишшо
Поминать-то он Христа, царя небесного,
Во вторых-то поминать да Илью Мурамця.
Я живу-ту князь — лишилсэ я полат всё белокамяных;
125 Ай живёт у мня поганоё Идолишшо
Во моих-то во полатах белокамянных;
Я варю-ту на ево, всё живу поваром,
Подношу-ту я тотарину всё кушаньё».
Закрыцял-то тут Илья да во трете́й након:
130 «Ты поди-ко, князь Владимир, ты ко мне выйди,
Не увидели шьчобы́ царишша повара ево:
Я скажу тебе два тайного словецюшка».
Он скорёхонько выходит князь Владимир наш,
Он выходит на широ́ку светлу улоцьку.
135 «Шьчо ты, красно нашо солнышко, поху́дело,
Шьчо ты, ласков наш Владимир князь ты стольнё-киевской?
Я ведь чуть топерь тебя признать могу».
Говорит-то князь Владимир стольнё-киевской:
«Я варю-ту, всё живу за повара;
140 Похудела-то кнегина Опраксея Королевисьня,
Она день-от ото дьня да всё ише́ хуже». —
«Уж ты гой еси, моё ты красно солнышко,
Ище ласков князь Владимир стольнё-киевськой!
Ты не мог узнать Ильи да Ильи Мурамця?»
145 Ведь тут падал Владимир во резвы́ ноги:
«Ты просьти, просьти, Илья, ты виноватого!»
Подымал скоро́ Илья всё князя из резвы́х он ног,
Обнимал-то он ево своей-то ручкой правою,
Прижимал-то князя Владимера да к ретиву́ серьцю,
150 Человал-то он ево в уста саха́рныя:
«Не тужи-то ты теперь, да красно солнышко!
Я тепере изь неволюшки тебя повыручу;
Я пойду теперь к Идолишшу в полату белокамянну,
Я пойду-ту к ёму на глаза-ти всё,
155 Я скажу, скажу Идолищу поганому:
„Я пришол-то, царь, к тебе всё посмотрять тебя“».
Говорит-то тут ведь красно нашо солнышко,
Шьчо Владимер-от князь да стольнё-киевськой:
«Ты поди, поди к царишшу во полатушки».
160 Ай заходит тут Илья да во полатушки,
Он заходит-то ведь, го́ворит да таковы слова:
«Ты поганоё, сидишь, да всё Идо́лишшо,
Ишше тот ли, сидишь, да царь неверной ты!
Я пришол, пришол тебя да посмотрять теперь».
165 Говорит-то всё погано-то Идолишшо,
Говорит-то тут царишшо-то неверное:
«Ты смотри меня — я не гоню тебя».
Говорит-то тут Илья, да Илья Мурамець:
«Я пришол-то всё к тебе, да скору весь принёс,

190

170 Скору весточку принёс, всё весь нерадосьню:
Всё Илья-та ведь Мурамеч живёхонёк,
Ай живёхонёк он, всё здорове́шенёк;
Я встретил всё ево да во чисто́м поли;
Он осталсэ во чисто́м поли поезьдить-то,
175 Шьчо поезьдить-то ёму да пополяковать;
Заутра́ хочёт приехать в красен Киев-град».
Говорит ему Идолишшо, да всё неверной царь:
«Ище́ велик ли — я спрошу у тя, калика, — Илья Мурамець?»
Говорит-то калика-та Илья Мурамець:
180 «Илья Мурамеч-то будёт он во мой же рос».
Говорит-то тут Идолишшо, выспрашиват:
«Э по многу ли ест хлеба Илья Мурамеч?»
Говорит-то калика перехожая:
«Он ведь кушат-то хлеба по единому,
185 По единому-едно́му он по ломтю к выти». —
«Он по многу ли ведь пьёт да пива пьяного?» —
«Он ведь пьёт пива пьяново всёво один пивной стокан».
Росьсмехнулсэ тут Идо́лишшо поганоё:
«Шьчо же, почему вы этим Ильёю на Руси-то хвастают?
190 На доло́нь ево поло́жу, а другой прижму —
Остаётце меж руками шьто одно́ мокро́».
Говорит-то тут калика перехожая:
«Ище ты ведь по многу ли, царь, пьёшь и ешь,
Ты ведь пьёшь, ты и ешь, да всё ведь кушаёшь?» —
195 «Я-то пью-ту, я всё цяроцьку пью пива полтора ведра,
Я всё кушаю хлеба по семи пудов;
Я ведь мяса-та ем — к вы́ти всё быка я сьем».
Говорит-то на те речи Илья Мурамеч,
Илья Мурамеч да сын Ивановиць:
200 «У моёво всё у батюшки родимого
Там была-то всё корова-та обжорьцива;
Она много пила да много ела тут —
У ей скоро ведь брюшина-та тут треснула».
Показалось-то царишу всё не в удовольствии;
205 Он хватал-то из нага́лища булатен нож,
Он кина́л-то ведь в калику перехожую.
Ай помиловал калику Спас пречистой наш:
Отьвернулсэ-то калика в другу сторону.
Скиныва́л-то Илья шляпу со головушки,
210 Он ведь ту-ту скинывал всё шляпу сорочиньскую,
Он кина́л, кинал в Идолишша всё шляпою,
Он ведь кинул — угодил в тотарьску са́му голову;
Улетел же тут тотарин из простенка вон,
Да ведь вылетел тотарин всё на улицю.
215 Побежал-то Илья Мурамеч скоре́шенько
Он на ту ли на широ́ку, светлу улицю,
Он рубил-то всё он тут силу тотарьскую,
Он тотарьску-ту силу, бусурманьчкую;
Он избил-то, изрубил силу великую.
220 Приказал-то князь Владимир-от звонить всё в большой колокол,
За Илью-ту петь обедьни-ти с молебнами:
«Не за меня-то молите́, за Илью за Мурамця».
Собирал-то он поц́есен пир,
Ай поче́сён собирал для Ильи да всё для Мурамча.