153
Поежает Скопи́н-от, да князь-от Михайло Васи́льёвич,
Поежает Ско́пин-от за Москву-реку.
’на наказывает Скопи́ну-ту родна матушка,
Родна матушка ему, ему молода жона:
5 «Уж ты душенька Михайло да ты Васильёвич,
Уж ты тот ли князь да Ско́пин-от!
Ты не езьди, Скопи́н, да за Москву-реку:
Там поставят тебя-то — ведь не за пир зовут,
Не за пир тибя зовут-то, не пировать с тобой,
10 Они тебя — держать всё хресьника
У того-то у князя у московського.
Ты одёржишь своёго хошь восприемьника».
154
Говорит ёму да родна-та да ево матушка:
«Ты не пей-ко-се у их да зелёна́ вина,
15 Ты не кушай-ко у их всё есвы саха́рныя:
Да уходит тебя кума, да доць Малю́тьёва».
Он не слушает наказу-ту ро́дной матушки,
Родной матушки наказу-ту, молодой жены;
Поежаёт-то Ско́пин-то князь Михайло свет Васильёвич,
20 Он берёт, берёт коня-та всё богатырьского,
Он уехал за матушку за Москву-реку.
Приежает ко князю-ту ко московському;
Да стречяют Скопина́-та князя Михайла Васильёвича,
Да стречают ево на широкой светлой улици,
25 Приглашают ево всё ’поче́сён пир;
Да идёт-то Скопи́н князь Михайло Васильёвич,
Он идёт-то да ничево-то всё не думает;
Одёржал же он своё́го восприемника.
Собираёт князь на радосьти тут почесён пир,
30 Он почесён-от пир да он на весь на мир:
На своих-то на князье́й да он на бо́яров,
Для того-то собират больше Скопина́ кума́,
Для того ли-то князя Михайла Васильёвича,
Да садит он ево всё во большо́ место
35 Во большо́ ево место да ише всё к собе.
Ише тут ведь бояра всё зло подумали;
Розговорили они да всё княгиню тут,
Насыпа́ли в стокан ёму зелья лютого;
Подносила кума всё ему крестовая.
40 Выпиваёт Скопи́н, ничево не думаёт;
Загорело у ево скоро ретиво́ серьцо;
Выходил-то он ведь скоро ис цёсна пиру,
Говорил-то он кумы-то своей крестовою:
«Уж ты гой еси, кума ты моя крестовая!
45 Опоила ты, всё ты меня, безбожниця,
Опоила меня ты да зе́льём лютыим,
Ты злодейка-кума, ты да зьмея лютая,
Зьмея лютая ты, да доць Малю́тина,
Доць Малютина ты, да всё Скурлатова.
50 Отьвези ты миня, да кум крестовой мой,
Ко своей-то2 отьвезти меня к ро́дной матушки.
Ишше я-то на вас-то да зла не думаю:
Уходила миня кума-злодейка зла,
Да злодейка-та зла, да доць Малютина».
55 Уежаёт он скоро да к ро́дной матушки,
К родной матушки, к своей-то он к молодой жоны́;
Ише тут-то заходит-то во полатушки
Ко своей-то ко родимой да он ко матушки.
Он зашол-то сам сле́зно да уливаитце,
60 Он всемирно во своих грехах всим он каелса,
Ище тут-то з души́ он скоро́ представилсэ:
Да згорело у ёго-то тут ретиво́ серьцо.