117
23. СОЛОМАН И ИВАН НИКУЛЬЕВИЧ (ОКУЛЬЕВИЧ)
Было-то в Ерусалими, в славном гради-то,
Там ведь жил-то премудрой-от Соло́ман-царь
Со прекрасной жил царицой Солома́нихой.
Жили они да много времени;
5 Поежаёт царь Соло́ман, всё премудрой царь,
Поежает собирать он дани-пошлины,
Збирать пошлину поехал прошлогодьнюю —
Шьчо за те ли всё за годицьки за прошлыя,
Ай за прошлы-то годы, прошлогодныи.
10 Говорит прекрасна тут царица Солома́ниха:
«Ты не езьди, царь Соло́ман, збирать пошлины,
Збирать пошлину не езьди прошлогодную —
Этта при́дёт Васька Торокашко сын Замо́ренин,
Увезёт у тя царицу Соломаниху.
15 Приходил-то он два раза1 — ты всё дома был».
Он не слушат царицы Солома́нихи,
Он скорёхонько в дорожку отправляитце,
Отправляитце в дорожку всё полгодика.
Ай прошла-то эта вестоцька да прокатиласе,
20 До того жо прошла весть до Царяго́рода.
Ай во ту-ту пору́ было́, во то время,
Собираёт прекрасной царь Иван Нику́льёвиць,
Собирает он пир на весь он мир:
Собирает на князьей да на бояр своих,
25 Собирает на хресьян на всех прожи́тосьних,2
На прожитосьних хресьянушок, на бедных тут.
Ишше все-то на пиру тут напивалисе,
Ишше все же на чесно́м да наедалисе,
На пиру-ту скоро все да стали хвастати:
30 Ишше глупой-от хвастат молодой женой,
Неразумной-от хвастат всё родной сестрой,
Ай ведь умной-от хвастат ро́дным батюшком,
Шьчо разумной-от хвастат ро́дной матушкой.
Ай прекрасной-от царь Иван Нику́льёвичь
35 Он по полатушкам да тут похаживат,
Он похаживат, сам всё усмехаитце;
Он ведь жолтыма кудрями принатрясыват,
Он ведь белыма руками прирозмахиват,
Золотыма он персьнями принабрякиват;
40 Говорит прекрасной царь Иван Нику́льёвич:
«Уж вы гой еси, кня́зи мои, бо́яра,
118
Вси купци вы, вси мои госьти торговыя,
Вси хресьянушки да вси прожи́тоцьни,
Вы прожитосьни все, да но́вы бедныи!
45 Роскажите мне вы, всю правду поведайте:
Ай у нас-то в Цари́гради́ вси молодци поже́нёны,
Ишше красны-ти девушки заму́ж пода́ваны;
Я един живу, прекрасной царь Иван Микульёвич,
Холо́ст-от живу да нежонат слыву.
50 Мне-ка хто бы из вас выбрал бы обру́чницу,
Мне обручницу бы выбрал супроти́в меня:
Шьчобы лицико — поро́шки снежку белого,
Ай походочка у ей была пави́нная,
Ти́ха рець у ей была да лебединная,
55 Брови-ти у ей да чёрна соболя,
Ишше оци-ти у ей да ясна сокола,
Ясна сокола у ей да переле́тного,
Переле́тного сокола, заморьского».
Ишше старшой-от хоронитце за средьнёго,
60 Ишше средьнёй-от хоронитце за ме́ньшого,
И от ме́ньшого прекрасному царю ответу нет.
Говорит-то Васька Торокашко сын Замо́ренин:
«Я не знаю-ту тебе, прекрасной царь Иван Микульёвиць».
Ишше говорит-то Торокашко сын Заморенин:
65 «Я ведь кольки не бывал по разным го́родам,
Ай по руським бывал и по неверным я,
Я видал, видал везде да красных девушок,
Не видал луцьше́ царици Соломанихи.
Уж ты гой еси, прекрасной ты царь Иван Микульёвичь!
70 Красота-та у вас сь ей будёт однакая,
Друг на дру́жку вы ведь сь ей похожия».
Тут ведь говорит прекрасной царь Иван Никульёвиць:
«Уж ты Васька Торокашко сын Заморенин!
Это есь ли где теперь таки права?
75 Говоришь ты ведь всё реци безумныя:
Как ведь можно у жива́ мужа жону отнять?»
Говорил-то Васька Торокашко сын Заморенин:
«Мне нехи́тро это дело мне-ка зьделати —
Увесьти-то мне царицу Соломаниху».
80 Говорит-то прекрасной царь Иван Микульевичь:
«А бери-ко ты у мня да золотой казны;
Ты достань, достань царицу Солома́ниху».
Говорит-то Васька таковы слова:
«Уж ты гой еси, прекрасной царь Иван Микульёвич!
85 Нагрузи-ко мне ты три ка́рабля чернёныих
Со тима́ ли со товарами заморьскима;
Я пойду-ту к ей да всё в Ерусалим я град,
Увезу-ту бес царя-та бес Соло́мана».
Тут грузил ёму прекрасной царь Иван Микульёвич,
90 Он грузил, грузил чернёны скоро ка́рабли;
А пошол-то Васька Торокашко сын Заморенин.
Он подходит ко сьвятому-ту к Ерусалим-граду;
Он вымастыват мосточки красна дерева,
Росьтилает он сукна одинцовыя
95 Он от цёрных-то от караблей вплоть до дворьца до царьского;
Он приходит к царици к Соломанихи:
«Уж ты здрастуй-ко, царица Соломаниха!
119
Я пришол, пришол к тебе на чёрных ка́раблях;
Ты сьними поди у мня товары всё заморьскии,
100 Всё заморскии товары всяки-разныя,
Забирай ты с нас ише́, бери да дань всю, пошлину».
Тут ведь скоро царица нарежаласе,
Ай пошла она к Васьки на ц́ерён карабь.
Заходила к ёму да на ц́ерён карабь.
105 На карабли-то ево было изукрашоно:
Ай каюты на карабли всё красна дерева,
Красна дерева всё да красна золота.
Тут зашла-то цариця Соломаниха
На тот на Васьки на ц́ерён карабь,
110 Во ту ли во каюту во хрустальнюю,
Загледелась на товары всё на разныя,
На разны́-ти на вси она шо́лки разныя,
Ише ра́зны были шо́лки всё заморьския.
Ай во ту пору было́, во то время,
115 Он ведь сказал-то всё младеньким матросицькам:
«Оставлейте-ко мосты вси красна дерева,
Отплывайте-тко из гавани царя Соло́мана;
Увезёмте мы царицу Солома́ниху —
Ай награду мы полуцим всё великую
120 От того-то мы царя всё от прекрасного».
Ай повёз-то тут царицу Соломаниху,
Он увёз, увёз царицу Соломаниху;
Он приходит, привозит ко царю прекрасному,
Ко тому ли ко Ивану-ту Нику́льёвичу;
125 Ай привозит царицю Соломаниху,
Роспускат-то он скоро́ флаки́ шолко́выя.
Тут стрецят-то их прекрасной царь Иван Микульёвиць.
Он стречаёт-то их да от всей радосьти;
Собирает он пир да тут на радости,
130 Повелось-стало у их пированьицё, поц́есён пир;
Тут ведь жили они да всё тут пожили.
Ай прошло-то тому времени полгодика;
Тут наехал-то из земель из дальних-то
Ай премудрой-то Соломан-царь;
135 Говорят-то ёму нянюшки да сенны девушки:
«Нет у нас царицы Соломанихи:
Ай увёз-то ей Васька Торокашко всё Заморенин,
Он увёз-то к царю прекрасному,
Ко тому ли-то к Ивану-ту Микульёвицю».
140 Тут недолго царь Соломан розговаривал;
Ай он брал-то двух бра́тьиц́ей крестовых-то:
Ай перьво́го-то Добрынюшку Никитича,
Ай другого брал Олёшеньку Поповиця;
Ай поехал-то Соломан-царь, отправилсэ.
145 Приежает Соломан-царь, премудрой он,
Приежает он да к Ца́рю-ту-граду,
Оставляет своих братьиц́ей крестовых-то
Ай за той ли за сьтеной их городовою;
Тут пошол-то сам он, наредилсэ всё каликою;
150 Он сказал-то двум братьицям крестовыим:
«Ай как будёт, быват, мне-ка неволюшка,
Я взыграю вам, братьиця, во ту́рей рог, —
Наежайте-ко тогда вы в Царь-от-град,
Вы рубите-ко со старого до малого».
120
155 Наредилсэ-то, пошол каликой перехожою,
Перехожою каликой, переброжою;
Он пришол-то к царицы под окошоцько,
Закрыцял-то он у ей да под окошоцьком:
«Уж ты гой еси, прекрасная царица Соломаниха!
160 Ты подай-ко мне-ка милостину всё спасёную —
Ты не ради-то калики перехожою,
Перехожою калики, переброжою, —
Уж ты для́-ради подай царя Соломана,
Ты Соломана-царя да всё премудрого».
165 Отьпирала окошоцько скоро́ косисьцято,
Ай бежала на широ́ку светлу улицю;
Тут признала она ёго, увидела:
Не калика-та ходит перехожая,
Перехожая калика, переброжая,
170 Тут ведь ходит-то Соломан-царь премудрой-от.
Тут брала она царя да за праву́ руку
Да вела ёго в полаты белокамянны,
Говорила-то она царю Соломану,
Шьчо Соломану-царю она премудрому:
175 «Ай премудрой-ты царь у мня Соломан ты!
Ты попей-ко седь, поешь, теперь покушай-ко;
У мня нет теперь в доми прекрасного:
Он уехал, царь прекрасной, за охвотами».
Он поел у ей, попил сел, покушал тут;
180 Заперла ево царица Соломаниха,
Заперла-то всё в сундук да во платно́й ево.
Тут приехал-то прекрасной царь Иван Микульёвичь,
Он приехал у ей всё со охвотами,
Он навёз-то тут ей да гусей, ле́бедей,
185 Он перна́сьцятых-то беленьких всё утоцёк.
Ишше тут царица розговариват:
«Уж ты душенька, прекрасной царь Иван Микульёвич!
Уж мы се́дём-ко с тобой пить, есь, всё кушати».
Они сели-то пить, есь с ей, всё всё кушати;
190 Говорит-то тут царица Соломаниха:
«Ай ты гой еси, прекрасной душоцька ты царь Иван Мику́льёвич!
Ты везьде езьдил, гулял, да ничего не знашь;
Я и дома была, цариця-та прекрасная,
Я ведь дома-то была, да много видела:
195 У мня есь-то ведь в госьтях всё небывалой гось,
Небывалой у мня гось да всё нежданой-от —
Не ждала ево, совсем об ём не думала».
Говорит прекрасной царь Иван Микульёвиць:
«Уж ты шьто севодьне, царица, не с ума шалишь?»
200 Говорит-то тут царица Соломаниха:
«Уж ты душенька, прекрасной царь Иван Микульёвичь!
Я скажу-то про то тебе, тебе поведаю,
Про того скажу царя тебе премудрого:
Шьчо сказали — царь Соломан — он хитёр-мудёр, —
205 Ишше сидет он у мня да в сундуки запёрт,
.................».3
Говорит-то прекрасной царь Иван Микульёвиць:
«Ты ведь врёшь теперь, царица Соломаниха!»
Отпирала она сундук, да всё показыват;
Говорит ёму цариця Соломаниха:
121
210 «Уж ты душоцька, прекрасной царь Иван Микульёвиць!
Не оставляй царя Соломана до у́тра ты —
Отойдёт он у тебя всё своей мудросью».
Говорит-то царь прекрасной Иван Микульёвиць:
«Ай тепере царь Соломан он в моих руках».
215 Говорит-то царь Соломан таковы реци:
«Уж ты гой еси, прекрасной ты царь Иван Микульёвиць!
Цим тебе рубить моя-та бу́йна голова,
Уж ты завтро отсекёшь да буйну голову, —
Шьчо увидят все народ, да люди добрыя».
220 Говорит царю цариця Соломаниха:
«Отруби ты, отьсеки да буйну голову».
Говорит-то Соломан-царь премудрой-от:
«Ты прекрасной мой царь Иван Микульёвиць!
Ты возьми-ко завтро зьделай ты высокой рей,
225 Ты к рею́-ту к тому зьделай возьми ли́сёнку,
Ты повесь возьми да всё три пе́тёлки:
Шьчо перьву́-ту повесь пете́лку толковую,
Ай другу́-ту повесь пете́лку варо́вую,
Ай третью́ ты повесь петёлку всё липову».
230 Тут прекрасной царь Иван Микульёвиць
Он ведь рад-то был тому, шьчо ёму царь сказал.
Говорит ёму цариця Соломаниха:
«Ты прекрасной мой царь Иван Микульёвиць!
Ты сьвяжи хошь в пу́тани шолко́выя,
235 Не оставь ты так царя да всё Соломана —
Измудри́тьц́е своей мудросью, он своей хитросью».
Он связал-то тут царя Соломана,
Замыкал-то за замочки его крепкия.
Он стаёт в утря́х, по у́тру-ту по ранному,
240 Он ведь делаёт скоро тут высокой рей,
К высоко́му делат ре́ю всё он ли́сницю;
Он повесил три пе́тёлки, вси разныя:
Он перьву́-ту всё петёлку шолко́вую,
Он другу-ту ведь петёлку варо́вую,
245 Он третью́-ту ведь петёлку он липову.
Повели они царя, царя премудрого,
Ай премудрого царя да всё Соломана;
На перьву́-ту на приступочку-ступеньку приздыну́лисе,
Говорит-то тут Соломан-царь премудрой-от:
250 «Ты прекрасной ты царь Иван Микульёвичь!
Уж ты дай мне-ка взыграть-то всё во ту́рей рог;
Ты иди-ко со мной сам, веди царицю Соломаниху:
Я потешу, поиграю, всё тебя, царя с царицою».
На другу́-ту ступеньку они вышли тут, —
255 Он зыграл опеть во дутоцьку, во турей рог;
Он играет, сам да приговариват:
«Я потешу-то их, всё я царя да со царицою:
Мне веко́м больше царицу не видать будёт».
Говорит-то цяриця всё царю прекрасному:
260 «Уж ты весь скоре́ царя Соломана:
Отойдёт он от тебя да своей хитросью».
Говорит-то царь Соломан всё премудрыя,
Говорит-то всем народу, людям добрым тут:
«Уж вы гой еси, народ, вси люди добрыя!
265 Вы которы вы умны, дак подите проць,
Не смотрите вы царя да всё Соломана:
Его-то ведь смерть будёт престрашная».
122
Он зыграл-то в трете́й након да всё во турей рог.
Тут наехала его дружиноцька хоробрая,
270 Шьчо два того ли всё два брателка крестового,
Два крестового два братёлка назва́ного:
Ишше тот ли Добрынюшка Никитиць млад,
Ишше тот ли Алёшенька Поповиць млад.
Говорит-то царь Соломан свет премудрой-от:
275 «Налетели у мня гуси со сьвятой Руси́,
Со сьвятой у мня Руси, сь Ерусалима, славна города;
Шьчо клюют у мня пшеницю белоярову».
Говорит-то царица Соломаниха:
«Ты прекрасной мой царь Иван Микульёвичь!
280 Отойдёт ведь царь Соломан своей хитросью».
Тут во ту ли пору, скоро во то время,
Тут два ясного два сокола проле́тыват —
Приежает два дородьня добра молодца,
Шьчо два руського могучого бога́тыря:
285 Шьчо перьво́й-от Добрынюшка Никитиць млад,
Ай другой-от Олёшенька Поповиць млад;
Ай приходят они скоро́ к рею́ высокому.
По Соломанову было тут роспоряженьицю.
Приказал-то он как им дело делать-то:
290 «В перьву пе́тёлку шолко́вую положьте вы,
Шьчо положьте вы прекрасного царя Ивана Мику́льёвича;
Я за то ёго поло́жу в петёлку в шолко́вую,
Ай шьчобы пришла-то ёму скоро сьмерть, —
Он не бил меня вперёд, да оставлял он всё».
295 Ай царицю Соломаниху поло́жили во петёлку,
Ей во ту ли во петёлку варо́вую;
Ешше Ваську Торокашку — всё во липову.
Тут ведь всих они всё злых людей приконьцили;
Ай поехали они, скоро отправились
300 Шьчо во тот ли они в Ерусалим-от град.
Они стали поживать да там всё здрастовать,
Всё по-старому они стали да жить, по-прежному.