333
Уж ты гой еси да Илья Муромец,
А и гой еси да сын Иванович!
Со рожденья он ведь ходить не мог,
Он сидел, Илья, да ровно тридцать лет,
5 Он на той печи да на муравленке,
Он без рук, без ног сидел, без памяти.
Приходили тут да слуги верные,
Слуги верные, друзья любимые.
А зашёл тут кали́ка убогая,
10 Он спросил у его ковш воды испить.
Говорил ему да Илья Муромец:
«Не могу сойти я со того места́,
Я со той печи да со муравенки.
А сижу, говорит, на печке ровно тридцать лет,
15 Нет ни рук, ни ног, нет ни памяти».
Наливали тут да слуги верные,
Наливали ему чару великую.
Подходили, говорили Илье Муромцу:
«Уж ты гой еси да Илья Муромец,
20 Уж ты гой еси да сын Иванович!
Ты сотроньсе-ка да со того места,
Ты со той печи да со муравленки».
(Он сотронулся, встал, и руки-ноги пошли, и стал он большим бога́тырем. После воевал он с кем-то, с кем, уж не помню, но победил его.)