Необходимость комплексного подхода вытекает прежде всего из комплексного характера самого объекта и особенностей его функционирования. Обрядовая или лирическая песня существует в единстве словесной и музыкальной формы, и обе они одинаково важны для выражения ее содержания. Так же могут быть неразрывны обрядовое действие и словесное сопровождение. Когда в новогоднем обряде посевания мальчики разбрасывают по полу пшеницу и говорят: «Сею-сею, посеваю, с Новым годом поздравляю!» — или когда, замахиваясь топором на градовую тучу, говорят: «Машу тебе топором, иди в горы — руби!», то действие и слово составляют неразрывное единство. Но вопрос, конечно, не сводится к синтетическому изучению синкретичных явлений или даже типов соотношения текста и ритуала, текста и изображения и т. д. Даже когда мы обращаемся к так называемым автономным видам выражения — чисто словесному, чисто обрядовому или чисто изобразительному, мы не можем не видеть их общей природы как разных форм единой традиционной народной культуры. Каким бы ни был материал, средства и приемы выражения, содержание выражаемого во всех случаях проецируется в область народных представлений, верований, миропонимания, народной картины мира. Именно это содержательное единство диктует необходимость комплексного подхода к изучению народной культуры и необходимость интерпретации каждого ее звена в контексте целого и во взаимосвязи с другими звеньями.

При таком понимании комплексности никак нельзя согласиться с определением фольклора только как народного искусства, художественного творчества, которое предполагает применение прежде всего эстетических категорий к его изучению, перенесение в фольклористику искусствоведческих (литературоведческих) понятий, выработанных и приспособленных для анализа профессионального искусства. При подходе к фольклору только как к искусству совершенно по-другому понимается и комплексность — она заключается в изучении словесного фольклора в контексте других видов народного искусства (музыкального, изобразительного, хореографического, драматического и т. д.).

Разница между этими двумя подходами огромна. Когда мы встречаем в свадебных или колядных песнях уподобление невесты кунице или лисице, то совершенно недостаточно видеть в этом уподоблении лишь эстетическую сущность, художественный образ. Такая интерпретация остается поверхностной и нисколько не приближает нас к постижению смысла этого символа. Комплексный подход требует в данном случае привлечения всей совокупности народных представлений и поверий о животных типа белки, куницы, ласки и т. п., в каких бы формах и жанрах народной культуры эти представления

32

ни выражались (вплоть до языковых, лексических, ср. болгарское название ласки — невестулка) и в контексте всех представлений о животных хтонического круга, устойчиво соотносимых с женским началом, и т. д. Конечно, это пример элементарный, упрощенный, но суть различия подходов он передает.

Когда речь заходит о связях словесного фольклора с другими формами народной культуры — музыкой, хореографией, театром, изобразительным искусством, с этнографией, литературой и т. п., то сам этот термин «связи» совершенно нивелирует принципиально разные отношения, скрывающиеся за ним в каждом случае. Связь фольклора с этнографией и связь фольклора с литературой — совершенно разные вещи. Поскольку фольклор — одна из сфер традиционной народной культуры, которую изучает прежде всего этнография, то так называемая связь с этнографией носит кардинальный для фольклора характер и должна пониматься как единство. Нужно при этом заметить, что в самой этнографии, изучающей духовную культуру, нет четкого разграничения между разного рода формами (жанрами), как обрядность, верования, искусство и т. п., и тем, что является содержанием народной культуры во всех ее видах, жанрах и проявлениях, т. е. народным мировоззрением, народной картиной мира. Поэтому если мы имеем в виду форму, то фольклор и этнография (обрядность) равноправны, но в отношении содержания они неравноправны: фольклор подчинен этнографии, входит в нее. При изучении этого типа связей фольклора главный интерес представляют сходства, содержательные параллели (мотивов, символов и т. п.) с другими формами народной культуры; на фоне этих сходств и выступает специфика фольклора. Принципиально другой характер имеют связи фольклора с литературой. Их объединяет не столько содержание, сколько форма. Поэтому здесь более продуктивно изучение отличий фольклора и литературы, неадекватности, специфики сходных поэтических форм в каждой сфере и, конечно, изучение периферийных для фольклора промежуточных между фольклором и литературой жанров, влияния книжной литературной традиции на некоторые фольклорные жанры (духовные стихи, легенды и т. д.) и обратные явления — фольклорные сюжеты, мотивы, темы, образы и т. д. в литературе. Таким образом, комплексность подхода предполагает и более дифференцированное изучение связей фольклора с другими формами народной культуры.

Подобно тому как традиционная народная культура должна изучаться в единстве всех ее проявлений и форм (обряд, верование, словесный текст, музыкальная форма, танец, театр, изображение), словесный фольклор должен изучаться в единстве всех его жанров и форм. И это, на мой взгляд, еще один, внутренний аспект комплексного подхода. Хорошо известно, что одни и те же мотивы, сюжеты, символы могут выступать в разных жанрах и вообще вне словесного оформления, вне жанров — в действии или поверии. Сравнительное изучение фольклора генетически родственных традиций и типологическое изучение неродственных фольклорных традиций дают немало примеров таких кроссжанровых элементов. То, что в одной локальной традиции закреплено в тексте песни, в другой может бытовать как

33

быличка, в третьей — как обряд, в четвертой — как поверие, в пятой — как запрет или примета. Отсылаю, например, к только что опубликованным в сборнике «Славянский и балканский фольклор»1 статьям В. Е. Гусева об обряде вождения стрелы и песнях о стреле и Т. А. Агапкиной и А. Л. Топоркова — об украинских средокрестных песенках и соответствующих им ритуалах. Можно, таким образом, сказать, что объяснительной силой обладает лишь весь комплекс духовной культуры в целом, в совокупности всех его звеньев.

В статье Э. Е. Алексеева о музыкальной фольклористике справедливо говорится о противоречии между музыкальным фольклорным материалом и нефольклорными, идущими от письменной музыкальной культуры методами его фиксации (нотации) и изучения. Аналогичное противоречие и игнорирование принципиально устной природы фольклора наблюдается и в филологической фольклористике. Достаточно сказать о практике публикаций новых записей не в аутентичной диалектной форме, а в «переводе», т. е. транслитерации на литературный язык, в литературной орфографии, что выглядит в наше время крайним анахронизмом. Об этом не раз говорилось. Нередко фольклорные тексты анализируются с помощью литературоведческого понятийного аппарата. Отрешение от узколитературоведческого взгляда на фольклор и обращение к широкому контексту традиционной духовной культуры позволит не только более глубоко истолковать фольклорные тексты, но и в какой-то степени расширить жанровые границы фольклора, более полно учесть все словесные формы выражения, в том числе и такие малые и нередко ускользающие от внимания жанры, как некоторые устойчивые тексты поверий, запретов, примет и т. п.

Когда мы говорим о комплексности и призываем к комплексному подходу, это отнюдь не означает, что единственно или даже наиболее актуальными или наиболее перспективными должны считаться вопросы соотношения разных видов народной культуры или исключительно синкретичные, пограничные формы. Каждая отдельная дисциплина — филологическая фольклористика, музыкальная фольклористика, изучение народного искусства, этнография — должна прежде всего заниматься своими специфическими проблемами (своим материалом, своими жанрами, своей поэтикой, своей стилистикой и т. д.), но за всем этим должно стоять понимание содержательного единства всей традиционной народной духовной культуры и конечный интерес именно к категориям народной культуры, в каких бы формах эти категории ни выступали. Иначе говоря, изучаем ли мы обряды, танцы, музыку, памятники изобразительного искусства или словесные тексты, главным объектом и целью этого изучения является народная культура. Именно так хотелось бы понимать проблему комплексности.