350
CLX.
——
Теперь я рѣшился: говорилъ съ генераломъ и подалъ просьбу въ отставку, которую отправлю послѣ завтра. Надобно быть моимъ совершеннымъ недоброжелателемъ, чтобы обвинить мой поступокъ. Въ ожиданіи перевода въ гвардію я потерялъ два года въ бездѣйствіи, въ болѣзни и получилъ убытокъ. Теперь — выйдетъ или не выйдетъ это представленіе, Богъ съ нимъ! Я исполнилъ долгъ мой, писалъ ко всѣмъ, кому могъ. Отъ Алексѣя Николаевича не имѣлъ ни строки съ самаго Петербурга. Я, кажется, не заслужилъ его молчанія. Вы
351
знаете, какъ я ему преданъ и какъ его уважаю, знаете, сколько ему обязанъ. Тѣмъ болѣе имѣю право въ душѣ оскорбляться его хладнокровіемъ.
Писалъ къ вамъ съ двумя курьерами, просилъ прислать мнѣ деньги: если получили отъ Трубецкаго, то вышлите ихъ. Мой отъѣздъ отъ этого отчасти задержанъ. Но пришлите ихъ съ почтою, а не отдавайте курьерамъ въ руки, ибо они — люди не надежные. Ни подъ какимъ видомъ не отдавайте имъ.
Вотъ все, что я успѣлъ написать вамъ, почтенная и добрая тетушка, ангелъ мой хранитель.