25
XIX.
——
24-го марта 1809. Зимнія квартиры. Надендаль.
Милостивый государь Алексѣй Николаевичъ! Notre cher et féal Батюшковъ на силу сыскалъ случай отвѣчать à son suzerain seigneur съ курьеромъ, который летитъ изъ крѣпкихъ снѣговъ Або въ тающіе снѣга Ингерманландіи, — ибо у насъ зима, а у васъ давно не ѣздятъ на саняхъ. Какъ бы то ни было, спѣшу сказать вашему превосходительству, что получилъ письмо ваше, которому, какъ ребенокъ, обрадовался. Оно пришло въ то время, когда намъ былъ сказанъ походъ на Аландскій архипелагъ. Я плакалъ съ радости, видя
26
изъ письма вашего, сколько вы мною интересоваться изволите. Теперь есть случай излить въ обильныхъ словахъ мою благодарность, но я объ этомъ ни слова. Довольно напомнить вашему превосходительству о томъ, что вы для меня собственно сдѣлали, а мнѣ помнить осталось, что вы просиживали у меня умирающаго цѣлые вечера, искали случая предупреждать мои желанія, когда оныя могли клониться къ моему благу, и въ то время, когда я былъ оставленъ всѣми, приняли me peregrino errante подъ свою защиту... и все изъ одной любви къ человѣчеству. Простите мнѣ сіе напоминовеніе: оно изъ сердца вырвалось.
Теперь скажу вамъ о себѣ, что я обитаю славный градъ Надендаль, принадлежавшій доселѣ трекоронному гербу скандинавскому. Иначе сказать, мы живемъ въ мѣстечкѣ, въ 13 верстахъ отъ Або. О Петербургѣ мы забыли и думать. Здѣсь такъ холодно, что у времени крылья примерзли. Ужасное единообразіе. Скука стелется по снѣгамъ, а безъ затѣй сказать, такъ грустно въ сей дикой, безплодной пустынѣ безъ книгъ, безъ общества и часто безъ вина, что мы середы съ воскресеньемъ различить не умѣемъ. И для того прошу васъ покорнѣйше приказать купить мнѣ Тасса (котораго я имѣлъ несчастіе потерять) и Петрарка, чѣмъ меня чувствительнѣйше одолжить изволите.
Я видѣлъ на островахъ И. А. Вельяминова, котораго болѣзнь очень перемѣнила. Онъ мнѣ обрадовался, какъ Египтянинъ Озириду. По словамъ его, квартировать будетъ въ маленькомъ городкѣ Кристинѣ, отъ Або въ 300 верстахъ.
Вы намъ пишете о m-lle George. Зачѣмъ прельщать и мучить насъ? Однако мы такъ привыкли къ здѣшнему краю, что я на Святой намѣренъ идти въ
27
Абовскій театръ. Вообразите себѣ сарай à jour, актеровъ таковыхъ точно, какъ Лесажъ описываетъ, обмакивающихъ по утрамъ на мѣсто завтрака крошки хлѣба въ колодецъ, и въ семъ-то палладіумѣ играли благородную драму... Довольно вамъ сказать, что героиня оной есть дѣвка на содержаніи. И теперь прошу васъ прельщать насъ Питеромъ!
Вручителю письма сего поручено привезти и отвѣтъ, если вы меня онымъ удостоите. За симъ, поручая васъ великому «генію временъ», касаясь праху ногъ вашихъ, имѣю честь быть вашего превосходительства покорнѣйшій слуга Конст. Батюшковъ.
Цѣлую сто разъ ручки милостивой государыни Елисаветы Марковны и прошу ее не забывать Чухонца, который ее никогда почитать и любить не перестанетъ.